Яндекс.Метрика

Отделяемся и сплющиваемся: как меняется карта области

09 Дек 2016 Аналитика Dinika

Оказалось, что положение областных муниципалитетов практически не зависит от усилий властей, а может быть исчерпывающе описано простейшей моделью, оперирующей лишь коэффициентом миграции и близостью к магистральным трассам. Карта области в этом случае может быть представлена как своеобразная мишень. По этой модели происходит ныне перераспределение регионального населения: из западных районов — в областной центр, из восточных — в Самарскую область, а юг выживает самостоятельно.

геогр

Напомним, что неделю назад мы проводили анализ миграционных потоков внутри области (http://ulgrad.ru/?p=152485). Наша цель была простой — выяснить, как именно пустеет область. Потом нам захотелось визуализировать результаты, привязав их к географии для того, чтобы понять как из-за миграционного притока и оттока меняется структура расселения хотя бы в разрезе плотности активного населения. При этом под плотностью активного населения мы решили подразумевать не просто результат приведения динамики оттока или притока населения трудоспособного возраста к площади территории, а среднюю вероятность встретить в случайной точке местности человека трудоспособного возраста, которого мы условно и считаем представителем активного населения. Для этого мы условились считать распределение этих людей по территориям муниципальных районов условно равномерным. Подобное допущение потребовалось для того, чтобы выявить суть процессов вне привязки к конкретным муниципалитетам, то есть для нормирования по пространству, а не по показателям, заданным административным, а не географическим делением территории региона.

Лидерами по потерям активного населения остались Старокулаткинский, Майнский и Базарносызганский районы.

Еще по теме:

Исходя из этого допущения на основе данных по внутрирегиональной и межрегиональной миграции мы разработали интегральный показатель миграции, нормированный по показателю динамики убывания трудоспособного населения в каждом муниципалитете и его площади. Тут стоит отметить, что подобный подход является вынужденным ввиду отсутствия иных данных кроме данных по миграции по районам. Причем, как мы уже отмечали, эти данные отражают лишь «официальную» миграцию, то есть такое перемещение людей, которое сопровождается снятием и постановкой на регистрационный учет. Отсюда следует и еще одно неизбежное допущение — мы вынуждены считать, что эти данные, пусть и не показывают реальных объемов миграции, но коррелируют с ними. Отсутствие данных по «неофициальной» миграции (с сохранением прописки) вынуждает при таком допущении говорить лишь о динамике процессов, отказавшись от сколь-либо явной их количественной оценки.

коэффициент миграции

Особых неожиданностей после расчета нормированного интегрального показателя не произошло — лидерами по потерям активного населения остались Старокулаткинский, Майнский и Базарносызганский районы. Но нам интересна география, а не рейтинги районов, поэтому мы оперировали полученными данными исключительно из позиций расположения конкретного района на карте, учитывая выясненные в прошлом материале основные направления миграции населения региона.

На реальную ценность места в географическом пространстве области для жизни весьма мало влияют усилия властей, зато крайне сильно факторы близости к центрам ресурсов и трассам.

Еще по теме:

Результат оказался предсказуемым, но намного более показательным, чем мы ожидали. Оказалось, что всю географию области в разрезе точек притяжения и миграционных потоков можно показать в виде очень простой модели — своеобразной «мишени» с двумя основными осями, которые ввиду особенностей транспортных потоков в регионе, совпадают с главными трассами «север-юг» (А151) и «запад-восток» (Р178). После классификации районов по интегральному коэффициенту миграции и нанесению их положения в полученную схему стало понятно, что мы имеем дело с достаточно четкой структурой, в которой в любой группе районов действует одно простое правило — интегральный коэффициент миграции повышается по мере удаления от базовых осей — трасс и магистралей. Исключение оказалось одним — город Новоульяновск, но это исключение не показательно по очевидным причинам его статуса города-спутника. Удивительным образом подобная классификация на пространстве географии совпала и с областными рейтингами развития муниципалитетов за те же годы, за которые анализировались данные. Хотя и тут есть исключение — Тереньгульский район. Но об этом ниже. Вывод из этого «совпадения» очевиден — на реальную ценность места в географическом пространстве области для жизни весьма мало влияют усилия властей, зато крайне сильно факторы близости к центрам ресурсов и трассам.

мишень

На основе интегрального критерия мы выделили следующие группы районов.

1. «Ядро-магнит», состоящее из города Ульяновска, Ульяновского, Тереньгульского и Чердаклинского районов. Это реальный центр области, он же центр «мишени» – то пространство, которое притягивает активное население из других муниципалитетов региона.

2. «Устойчивый пояс», состоящий из Сенгилеевского, Старомайнского и Цильнинского районов. В этих районах убыль активного населения не превышает естественной динамики, то есть эти районы не менее устойчивы в плане человекосбережения, чем область в среднем.

Тут стоит отметить, что эти результаты выглядят достаточно тривиально, фактически указывая на то, что принято называть субурбанизацией вокруг областного центра по принципу «чем ближе, тем лучше». Очевидна и условная «непрестижность» в этом процессе Цильнинского района. А вот дальнейшие результаты не столь прямолинейны.

Еще по теме:

3. «Пояс доноров», состоящий из Сурского, Барышского, Вешкаймского, Инзенского, Карсунского, Кузоватовского, Майнского, Базарносызганского районов и города Новоульяновска. Все эти муниципалитеты являются основными внутриобластными поставщиками нового активного населения в «ядро» области. При этом расстояние до этого самого ядра оказывается гораздо менее важным, нежели близость конкретного участка географии к крупной трассе. Из Карсунского и Сурского районов, пронизанных сравнительно большими магистралями, активное население уезжает менее активно чем из Вешкаймского, Майнского и Базарносызганского районов, где с магистралями проблемы. Новоульяновск, несмотря на близость к «ядру», тоже оказывается в «поясе доноров».

4. «Самостоятельное ядро» представлено лишь одним районом — Новоспасским. Пространство, на котором расположен район, оказалось единственным удаленным от «ядра», где отсутствуют активные процессы миграции в региональное «ядро-магнит» или в ресурсные центры соседних областей. Более того, само это пространство оказывается центром притяжения для активного населения из окрестных пространств, своеобразным «локальным ядром», мало завязанным в плане «человеческого капитала» на Ульяновск и окрестности. Очевидная причина такого положения дел видна на карте — две федеральные магистрали, М5 и нефтепровод «Дружба», которые создают независимые от региона источники ресурсов для приложения сил активного населения.

В регионе существует устойчивое ядро в окрестностях Ульяновска, которое притягивает и забирает активное население в первую очередь с западной части области со средней скоростью 2% трудоспособного населения в год.

Еще по теме:

5. «Доноры ядра», к которым относятся Николаевский, Павловский, Радищевский и Старокулаткинский районы. Эти районы — уже своеобразная «пограничная полоса», где активное население мигрирует в основном за пределы региона и в границы более удачных участков географии «самостоятельного ядра». Здесь уже не столь очевидно прослеживается тот миграционный вектор, который очевиден в «поясе доноров», то есть эти участки географии уже сейчас мало зависят от «ядра-магнита». Причина очевидна — к этим местам ближе оказываются другие «ядра притяжения» – Самарская и Саратовская области, хотя миграция в соседние регионы не настолько явно выражена, как в следующей группе. При этом в этой группе в полной мере также сохраняется действие закона «чем ближе к трассе, тем меньше миграция».

6. «Внешние доноры». В эту группу можно отнести два района из «доноров ядра» – Николаевский и Старокулаткинский, а также Димитровград с окрестностями в виде Мелекесского и Новомалыклинского районов, которые являются донорами для Димитровграда, который, в свою очередь, является явно выраженным «внешним донором», делясь активным населением в первую очередь не с Ульяновском, а, скорее всего (данных нет), с Самарской областью.

Полученная в результате картина весьма показательна и достаточно однозначна. В регионе существует устойчивое ядро в окрестностях Ульяновска, которое притягивает и забирает активное население в первую очередь с западной части области со средней скоростью 2% трудоспособного населения в год. На востоке области существует обособленный анклав в виде Димитровграда и окрестностей, который больше тяготеет к соседям, теряя население за счет миграции через границы области. Между Димитровградом и Ульяновском таким образом образуется растянутое «пустое пространство», что делает идею инновационного изменения географических карт путем приближения на них Димитровграда к Ульяновску на 60 километров не столь уж сомнительной.

Западная часть стремится к центру, оставляя население только вдоль трассы, восточная стремится в сторону Самары, а юг просто отделяется.

Еще по теме:

А вот на юге области своя жизнь, которая вообще-то, судя по движению населения, мало завязана на «ульяновское ядро», а гораздо больше не федеральные трассы и на регионы-соседи.

Если все эти выводы обобщить, то получается, что область активно расползается: западная часть стремится к центру, оставляя население только вдоль трассы, восточная стремится в сторону Самары, а юг просто отделяется. Промежутки можно было бы считать пустым белым листом если тенденцию, которую мы проследили на промежутке 2013-2016 г., пролонгировать в будущее. Но вряд ли подобные процессы можно считать сугубо линейными. Все может поменяться.

Гораздо важнее другой вывод, которые можно сделать из сравнения результатов нашего анализа с ежегодными рейтингами муниципалитетов, которые оценивают выполнение ими целевых показателей, ежегодно спускаемых по разнарядке регионами. Это сравнение можно провести, основываясь на простом соображении — большинство целевых индикаторов зависят от людей активного возраста на местах.

От географии зависит гораздо больше, чем от властей — что областных, что на местах.

Еще по теме:

И здесь получается практически полное соответствие с данными рейтингов за 2014-2015 года (за исключением Тереньгульского района, который подвержен активному второбытническому освоению в противовес ожидаемому развитию промышленности и с/х): чем выше интегральный показатель миграции, тем ниже и позиции муниципалитетов в рейтингах. А это явно говорит о том, что от географии зависит гораздо больше, чем от властей — что областных, что на местах. Выделяемые ресурсы (что в пересчете на душу населения, что в пересчете на инфраструктуру — мы делали такой расчет в прошлом году) практически не оказывают влияния на удержание населения на местах. А вот место в пространстве влияние оказывает, причем явное.

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (8 голосов, средний: 4.50 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...