Гаражная экономика: от дивана до пельменей

Производство мебели, контрафактных запчастей, пластиковых окон, автосервисы, мойки, цехи по пошиву сумок, пункты сбора металлолома и даже цехи по производству пельменей – все это можно найти в боксах гаражно-строительных кооперативов Ульяновска. Значительная часть гаражных предприятий нелегальны. А это значит, что работодатели не платят никаких налогов, а работники лишены и медицинского, и пенсионного страхования. Таким образом, по разным оценкам, основанным на официальной статистике, в сфере «неформальной экономики» занято до трети трудоспособного населения Ульяновской области. Официальная статистика «не знает», где числятся эти граждане и чем они занимаются.

IMG_2588

«Все этим занимаются…»

- Как не знают? – возмущенно восклицает Сергей, хозяин одного из гаражных предприятий по производству мебели. – Данное ГСК дает сведения о людях: кто, чем занимается. Поэтому они все знают. Значит выгодно так кому-то.

- Рейды у вас проводят?

- Ходят, да, проверяют. Оформлен или нет проверяют, налоговая проверяет, из администрации. Раньше и с Ватутина приезжали – ОБЭП. Они все ходят.

- Вы официально оформлены, работники ваши?

- Конечно, оформлены. Если бы не были оформлены, то меня бы давно сгрызли. И так грызут. Кому не лень приходят. Им ведь все равно.

- Сколько у вас работников?

- Восемь человек. Официально оформлены.

- Средняя зарплата какая у них?

- Как бы не соврать, сейчас вообще очень мало, около восьми-десяти тысяч. Мы же не каждый день работаем. Может быть, 3 дня в неделю. Когда заказов много было, у меня и работников много было – порядка 30 человек. И по ночам работали. Сейчас сократил, куда деваться. Из 30 человек осталось восемь. У меня где-то на 80% примерно упали обороты. Капитально. Это везде, у всех. Во всех сферах. Ни запчасти не продаются, ни что-то еще. Кому продавать-то? Если у народа денег нет, конечно, меньше стало заказов.

В любом ГСК есть два верных способа узнать, в каком боксе идет производство и что конкретно производят. Нужно только посмотреть, где дымятся трубы от буржуек, и какой мусор лежит рядом с боксом.

IMG_2582

У Сергея в собственности три бокса. В одном оборудован пошивочный цех, в котором сидят три швеи. Они кроят и шьют обивочный материал для диванов и кресел. В другом, сдвоенном боксе, – основное производственное помещение. Здесь проводят сварочные работы по каркасу, выпиливают ДВП и фанеру. Тут же кроят и приклеивают поролон, разбрызгивая пульверизатором клей. В углу топится печь. В небольшом закутке подобие кабинета директора. Рабочие, собиравшие до этого с профессиональной ловкостью диван, усаживаются поближе к печке и пьют чай.

- Что вы думаете делать дальше в такой ситуации?

Вот копошимся. Еле-еле в ноль выходим. Хоть закрывайся. А куда идти? Не все же воровать пойдут. Такого не было в 2008г. Это ужасно. Год уже это идет, а сейчас особенно. Доллар растет, не знаешь или диван тебе покупать, или на хлеб оставить. Тем более, сейчас все в кредитах.

- А продукцию куда сбываете?

- По всем городам. Везде. Мы работаем с ИП, которые продают продукцию в торговых центрах. Сейчас вообще кризис ужасный. Еле дышишь. Тем более сейчас вырос доллар. Растет цена на материалы. Сын недавно ездил в Новосибирск, искать клиентов, но там и своей мебели хватает. Кругом ее делают.

- Вы где сырье закупаете?

- В нашей промзоне есть фирмы, которые занимаются продажей тканей – у них и берем.

- Себестоимость продукции у вас ниже, чем у больших фабрик?

- Конечно ниже. Получается, что у больших фабрик цены выше за счет бренда. Не сказать, что качество значительно лучше, чем у нас. У них те же станки, те же люди «стреляют». За счет себестоимости мы и пытаемся работать. Еще за счет того, что я сам себе и грузчик, и водитель, и бухгалтер. И зарплату получаю одну, а должен получать и за грузчика, и за водителя, и за бухгалтера, и за юриста. Работникам нужно зарплату поднимать. Если не поднять, они ведь сейчас работать особо не собираются. Это очень тяжелая работа – предприниматель на мебели.

IMG_2587

По словам самих “гаражников”, ГСК Ульяновска четко разделены по специализациям: в Заволжье в основном производят мебель, в Засвияжье – окна, стройматериалы и запчасти к УАЗам, в Киндяковке – запчасти к продукции моторного завода. Но многочисленные СТО, с вывесками и без, есть практически во всех кооперативах. Подавляющее большинство их нелегальны, но доказать их незаконную деятельность сложно.

- Давно работает здесь? - обращаюсь к хозяину одного из таких автосервисов.

- Первый день вышли. Свою машину делаем. – отвечает он, отхлебывая чай и усмехаясь. Два слесаря в это время чинят на «яме» Мицубиси.

- Официально зарегистрированы?

- Конечно, нет.

- К вам контролирующие организации приходят?

- Приходят. Мы говорим им «Здрасьте!» и они уходят. У нас с ними все хорошо.

- Как у вас ситуация с заказами?

- Ничего не поменялось. Как было хорошо, так и осталось. Наступает очередной кризис, но для нас ничего не меняется. Машины ездят, машины ломаются, машины чинятся.

По данным последних исследований (http://lenta.ru/articles/2014/11/19/salary/), наблюдается значительный рост серых зарплат. Гаражные предприятия, в этом плане явные лидеры.

- Все этим занимаются, потому что налоги душат. Просто нас наше е…. государство душит налогами до такой степени, что уже невыгодно показывать ему белую зарплату. Вступает в разговор один из слесарей – худощавый блондин в измазанном мазутом комбинезоне. Свою речь он перемежает отборными матерными выражениями. – Большинство из-за налогов, из-за проверок. Просто приходят, образно говоря, люди в погонах, и каждый, помимо проверки документов, хочет чего-то поиметь себе. Короче говоря, коррупция в нашей стране, по-другому это не назовешь.

- Не от хорошей жизни это все, – поддерживает его коллега.

- И ничего они никогда не смогут сделать – рычагов никаких нет, – продолжает блондин. – Таких как мы очень много. Они все пытаются, пытаются налогами содрать. Просто самим надо поменьше тратить на всякую х….. В отчетах пишут, что средняя зарплата в Ульяновске 25 тысяч рублей. А какая у нас реальная? Тысяч десять. Надо сначала людям зарплату поднять, а уже от этого плясать, чтобы этого не было. Просто все дорожает, а зарплаты не растут. Так что так было, есть и будет. Наша страна такая, да это не только наша. Во всем мире так.

- На одной работе работаешь, на другой работаешь – а все-равно не хватает, – резюмирует второй слесарь и спускается в яму.

“Справедливая политика, направленная на благо народа”

IMG_2583

Вот копошимся. Еле-еле в ноль выходим. Хоть закрывайся. А куда идти? Не все же воровать пойдут. Такого не было в 2008г. Это ужасно. Год уже это идет, а сейчас особенно. Доллар растет, не знаешь или диван тебе покупать, или на хлеб оставить. Тем более, сейчас все в кредитах.

В любом ГСК есть два верных способа узнать, в каком боксе идет производство и что конкретно производят. Нужно только посмотреть, где дымятся трубы от буржуек, и какой мусор лежит рядом с боксом. Есть ГСК, в которых предпринимательская деятельность практически не ведется. Там применяют различные способы, чтобы этого не допустить, в частности, обесточивают весь кооператив после 10 часов вечера.

- Те, кто занимаются, они зарегистрированы. Так что проверяющие приходят конкретно к людям, – говорит бухгалтер одного из кооперативов.

- А часть ведь неофициально работают?

- Мы не имеем права проверять их, – в разговор вступает председатель: пожилой лысоватый мужчина с усами, смеющимися глазами и смешным голосом.

- Приходят проверяющие. И ОБЭП приходит, и экологи, и пожарники.

- А они вас проверяют, руководство? - уточняю я.

- Нет, какой сигнал поступил, тех и проверяют. Если какие-то вопросы возникают, они приходят. Пока ЧП нет, все нормально. Когда есть ЧП – выплывает все. Экологи проверяют, убрана ли прилегающая территория, из администрации приходят. Проверяются договора, их исполнение.

- Проверяющих полно! – тяжело вздыхает бухгалтер.

- Бывает, что у кого-то печка стоит. Мы всем написали предупреждение. Уже третий год штрафы 30 000 рублей, – говорит председатель.

- А вы несете какую-то ответственность за действия членов кооператива?

- Нет, кажется, в 2004 году мы вписали в устав, что не несем за это ответственность. Тогда мужик заплатил вступительный взнос, а судоисполнители по алиментам не стали его искать по месту жительства. Причем мы знали, где он работал. Но им проще было с ГСК взять эти 1800 рублей. Приехали с автоматами, хотели все опечатать. Мы быстро собрали людей и вписали изменения. За столько лет и не такое увидишь.

Прохожу дальше по гаражам, отмечаю, что пункты приемы металлолома также есть практически во всех кооперативах.

- Тут приемка лома давно. Лет десять уже точно. Меняются хозяева, меняются рабочие, а пункт из рук в руки переходит, – неохотно говорит приемщик.

- Несут вам металл? Все уже посдавали наверное давно? – провоцирую его на разговор.

- Ясное дело, летом больше, зимой меньше. Ты пройдись, сколько пунктов в Ульяновске. Если бы не выгодно было, давно бы закрылись. Но малый бизнес душат. Скоро все и всех закроют, – обрывает он разговор.

- Теперь, исходя из этой статистики, наше правительство тоже пытается остатки тех, кто числится официально, в жопу вообще задавить окончательно. Правильно? Справедливая политика, направленная на благо народа. Только мы его не видим – блага этого, – говорит хозяин официальной конторы, устанавливающей звуковое оборудование в автомобили.

- Как дела у вас вообще идут?

- А у кого хорошо? Сильно упали обороты.

- Проверки часто бывают?

- Бывают. Нас чего проверять, мы сидим на вмененном налоге. Как бы ни было, я все равно заплачу. Надо, наверное, тех проверять, кто утаить хочет.

Коррупция

ГСК «Петров овраг» давно уже стал знаменитым. Печально знаменитым. Дым от гаражных печек, в которых сжигают отходы мебельного производства, периодически накрывает близлежащий микрорайон. Жители куда только не жаловались, проводились рейды экологов, но все без толку.

Иван Максимович (имя изменено — авт.) – владелец такого мебельного производства на территории этого ГСК. Дела у них с виду идут хорошо — четверо рабочих (двое мужчин и две женщины) собирают диваны. Спрос на продукцию пока есть.

- Цена на материалы растет?

- Да, с каждым днем. Стоила ткань 300 рублей, сейчас 600. За две недели выросла.

- Ну, так доллар растет…, – наивно перебиваю я.

- Да нет, падает он уже. Но цены не опустятся. Это уже проверено. А потом люди привыкнут.

- А где материалы закупаете?

- На овощной базе. Там «Мебель Поволжья», «Арбен», «Союз-М», потом «Рада» – все в одной кучке. Кожа подорожала. В российской, которая была по 700 рублей, красители иностранные. Импортная тоже подорожала в целом.

- Проверки как-то влияют на вашу деятельность?

- Да здесь все ходят, кому деньги нужны. У нас тут ОБЭП ходил: «Вот, мы можем тебя закрыть». Я им говорю: «Покажи предписание, на каком основании ты меня проверяешь? В течение 3 лет ты меня не имеешь права проверять, после предыдущей проверки». Я говорю: «Улыбайтесь, вас снимает скрытая камера. Вы вымогаете деньги, у меня все зафиксировано». Раз! Он на меня так смотрит! «Ну, че, поздно на меня так смотреть. Вот ты работаешь, а на твое место хотят пятеро, тебя хотят выкинуть. А теперь ты попал. Чего будем делать?» – молчит. – «Ну ладно, как надумаешь, приходи». А там дальше в боксах Серега делает металл, так он реально снял его. ОБЭПовец сначала-то к нему пошел. Ну, он мне свой телефон оставил, я ему звоню: «Блин, ты дважды влетел». Он: «А чего случилось?» Я ему: «У соседа сейчас смотрели, как ты разговаривал: все четко, чистенько. Там уже не отмажешься. Едь, договаривайся с ним». А сейчас только так. Они наглеть начинают.

- У меня парнишка знакомый есть в ФСБ, он говорит: «Ничего не бойся, сделай звонок. На его место пятеро хотят. У нас-то не так, а в этих службах, и мы их проверяем, и их собственная служба безопасности. Там, блин, все хотят на повышение». Так что вот так. Лучше стало, чтобы они не наглели.

IMG_2580

Иван Максимович улыбается, сверкая золотыми зубами. На руках большие золотые перстни. Манера разговора человека «с понятиями».

- Замучили все. С администрации ходят районной. Пенсионный фонд замучил, налоговая замучила. Тут приехали, смотрят документы. Я говорю: «Да у меня все документы в порядке». С ноутбуком ходят, раз сразу: «Ба, у вас все налоги плочены». Потом с администрации: «Блин, нам администрация велит территорию убирать». Я ему: «Сколько?» Он: «Сколько не жалко?» «Ну, трешки хватит тебе?» Он говорит: «Да пойдет, нормально». Я говорю: «На!» Ну, он больше и не приходил. С администрации, ему дай волю, он тебя закроет любыми путями. И пожарники тоже также.

- А экологи? Вроде рейд тут у вас был недавно?

- Экологи вообще уже. У нас тут мужик ходил и три бабы. Ну, мужик так ничего, сговорчивый. А эти – такие крысы! «Да мы вас всех здесь!» Я говорю: «А что всех?» А другая: «Все, пошли-пошли?» Экологи замучили ходить. Вот объявляли, про рейд в «Петровском овраге». С одним мужиком судиться начали, а он адвоката хорошего нанял. Выиграл суд и все. Тут один из администрации пришел, зам какой-то, ну он далекий, начал со мной общаться. Я говорю: «На каком основании?» Он: «Да я тебя сейчас здесь сгною, да ты у меня вообще работать не будешь». «Ну-ну, давай». Он: «Че, ну-ну?» Я говорю, что запись была включена. Достаю телефон. Говорю: «Пойду к вам в администрацию, скажу, что вымогал деньги в крупном размере. И чего мы решим?» На следующий день приехал: «Ну, ладно, может договоримся».

- Действенно…

Еще у нас на одного, в начале Петровского оврага, наехал ОБЭП, а у него дядька подполковник в центре. Он говорит: «Ну-ка, дай-ка трубку им. Быстро взяли руки в ноги и оттуда, чтобы я больше вас там не видел». Ну, приди спокойно, скажи: «Вот так и так». Посидели, поговорил, все спокойно решили. Все мы люди. Как там в пословице: «Нет агронома, одни суслики». Одни начальники ходят.

Неоправданно большие налоги и сборы, коррупционные поборы проверяющих — основные причины ухода малых предприятий в тень. В такой ситуации планируемое повышение налоговых ставок негативно скажется на тех, кто еще пытается работать официально. Окончательный уход в тень — не гипотетическая угроза, а реальность сегодняшнего дня.

Сергей Селеев

Оцените новость:
  • (33 голосов, средний: 4.67 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...