Об истории можно говорить по-разному. Для кого-то это процесс, для кого-то просто список дат и событий, для кого-то — живая субстанция, имеющая протяженность как в прошлое, так и в будущее… Вариантов множество, поэтому любой разговор об истории сегодня обязательно требует уточнения — а что вообще мы подразумеваем под ней? Именно с ответа на этот вопрос мы и начнём наш рассказ об истории Симбирска -Ульяновска.

Мы будем рассматривать историю как непрерывный процесс, который в каждый момент времени зависит от множества факторов — географических, этнических, культурных и т.д. Таким образом, история предстает перед нами в развернутом виде, становясь не просто дигитальным набором несвязанных между собой событий и дат, а глобальным процессом, который описывает то главное, что, является выражением конкретного времени в прошлом и настоящем.

Эта задача даже в применении к сравнительно небольшому пространству очень сложна и глобальна, поэтому сконцентрируемся на главном.

Итак, с чего началась история нашей местности? Ответ на этот вопрос знают даже школьники, хорошо усвоившие историческую географию — с отхода древнего моря. Случилось это примерно 25 000 000 лет назад. Огромное мелоководное море, населенное настоящими монстрами, отошло, а его бывшее дно достаточно быстро по глобальным меркам стало сушей, а по сути — огромным кладбищем, на котором мы живём и поныне.

Ответ на вопрос «почему так произошло?» неоднозначен. До сих пор в научном мире нет единой точки зрения по этому поводу. Некоторые исследователи считают причиной резкую перемену климата, которая убила всё живое в нашей местности, некоторые ссылаются на тектонические подвижки, есть и приверженцы теории извержения вулкана… Такое разнообразие версий не могло не стать поводом для появления альтернативных теорий. И они появились. Наибольшее количество таких «исследований» пришлось на середину 90-х годов, когда местная пресса активно печатала разнообразные материалы с привкусом аномальщины. Что ж, спрос рождает предложение. Благо исчез ограничивающий фактор в виде цензуры официальной науки. В итоге достоянием общественности стали совершенно фееричные версии. Так, один из «специалистов» ссылался на «фактор НЛО», другой, не забывая о палеовизите, делал упор на «следы древней цивилизации». Находились даже уникумы, которые усиленно искали следы Ноева ковчега в Тереньгульском районе…

Постепенно страсти улеглись и пост-советское «аномальное» обострение сошло на нет. Главный же исторический смысл остался неизменным — значительная часть территории Ульяновской области расположена на огромном древнем кладбище. Этот уникальный факт активно эксплуатируется. Ему мы обязаны минеральной водой Волжанка, знаменитым на весь мир городищенским геологическим разрезом, полудрагоценным камнем симбирцит, особой культурой садоводства, а также не менее знаменитыми оползнями.

Надо отметить, что земля, образованная, по сути, остатками древних организмов, оказалась весьма подходящей для развития лиственных лесов. Для таких деревьев как дуб, осина и вяз минерализированная влажная почва подходит идеально, и к началу человеческой истории (после отхода ледника, бореальный период) правобережье области оказалось покрыто дремучими лиственными лесами. Подобная «дремучесть» для лесостепной зоны является крайней редкостью, что можно хорошо проследить и сегодня. Левобережная часть области — это типичная равнинная лесостепь с преобладанием сосны и песчаных почв, а вот правобережье по своей природе отличается кардинально. Эта разница настолько очевидна, что вплоть до 17 века в народном обиходе сохранялись особые названия берегов. Правый берег Волги называли мужским, а левый — женским. Волга в этой дуальной паре выступала своеобразным разделителем, что позволяет при желании проследить и особую сакральную суть названий. Но это занятие стоит оставить эзотерикам, которые среди прочего любят особо напирать на то, что все правобережные города имеют «мужские» имена, — Симбирск, Саратов, Сызрань, Царицын, а левобережные – «женские» – Казань, Самара, Астрахань.

Теория о сакральности Волги, конечно же, красива, но интересней не её содержание, а причины появления. А причины просты — Волга всегда была центрообразующим элементом ландшафта Среднего Поволжья. История показывает, что многочисленные сменяющие друг-друга родовые группы и племена предпочитали селиться в нашей местности именно на берегах Волги. И если бы не постоянные набеги и войны, то долгие столетия всё население группировалось бы именно на берегах Волги. Река давала очень многое — многочисленную рыбу, воду, сочную траву заливных лугов, возможность успешно охотиться на дичь на водопоях. Но главное — река была сверхважной транспортной артерией, позволяя вести активную и успешную торговлю. Таким образом, контроль над рекой становился элементом внешней политики, а значит и поводом для разнообразных войн и столкновений.

Тысячелетиями торговый обмен шёл по одной и той же схеме. Жители лесных верховьев поставляли жителям степных низовьев пушнину, мёд и разнообразные «дары леса», получая взамен «южную» продукцию — изделия из молока, орудия труда и т.д. Об этом мы ещё подробно расскажем, а сейчас стоит заострить внимание на другом — на хлебе.

Без земледелия или скотоводства полноценная жизнь любого большого человеческого коллектива, расположившегося на ограниченной территории, невозможна. Гомеостаз, т.е. жизнь в полном равновесии с окружающей средой, могли себе позволить только «лесные люди» речных водоразделов и племена «верховых» охотников, которые не были никак ограничены территориально. Остальным племенам, хозяйство которых было более разнообразным, необходим был более надежный источник пропитания нежели собирательство и охота.

И такой источник появился в бронзовом веке. Сначала развилось скотоводство, затем и земледелие. Исповедующие новый тип хозяйствования культуры и племена стали вынужденно оседлыми и начали испытывать чувство «родной земли». Помимо прочего это привело и к распаду матриархата, как основы социальных отношений. Главным в роду становился мужчина.

Этот небольшой экскурс в древнюю историю нам нужен для того, чтобы понять, где же на Средней Волге оказались наилучшие условия для нового типа хозяйствования? Ответ достаточно прост – там, где встречается несколько ландшафтных типов. Именно граница ландшафтов оказалась наиболее удобной с точки зрения оседлого хозяйства. Степь давала пастбища и не требовала от земледельцев тяжелой раскорчевки перед посадкой зерновых, лес давал древесину и позволял эффективно охотиться, а также служил убежищем. Беглый взгляд на карту Поволжья позволяет сразу увидеть где находится эта самая граница ландшафтов – на территории нынешней Ульяновской области.

Хотя у древних людей не было карт, ценность этой земли они отлично понимали. Для иллюстрации этого достаточно вспомнить, что территория области была постоянной ареной для борьбы – одни культуры сменяли другие, а народности менялись с огромной по историческим меркам скоростью. Это говорит о том, что за владение столь продуктивной территорией шла постоянная борьба.

Особенно она усилилась тогда, когда Волга стала полноценным торговым путём, и в полной мере заработал тот торговый механизм, который мы описали выше. Случилось это приблизительно в 4-5 веках.

Тут стоит вспомнить, что это время знаменито серьёзными движениями народов, которое было вызвано нашествием гуннов. Тогда на русскую равнину были вытеснены славянские племена, полностью изменился этнический состав Европы, а район Средиземного и Черного морей стал настоящим полем битвы. Именно в это время территорию нашей области заселили именьковские племена.

На этой культуре стоит остановиться подробнее. Этнические корни именьковцев до сих пор неизвестны. В советское время эти племена считались финно-угорскими или сарманскими, в последние годы стала популярной теория об их славянском происхождении. В общем-то, единого мнения нет. Зато, благодаря исследованию памятников, точно известна территория расселения племен. Совершенно не случайно она совпадает с тем районом, который в будущем будет играть огромную роль – от устья Камы до Самарской луки. Помимо удачного сочетания ландшафтов, этот район примечателен и тем, что позволял реально контролировать все возможные на то время торговые потоки. Считать это простым совпадением вряд ли возможно.

Собственно этот факт и позволяет некоторым исследователям, которые находят своих поклонников (среди них, кстати, и губернатор нашей области Сергей Морозов), утверждать, что именьковцы были одной из групп бежавших от гуннов славян. Для этого, действительно, есть некоторые предпосылки, в первую очередь ландшафтного свойства – остальные славянские племена расселились в подобных условиях. К сожалению, для этой красивой версии, нет никакой толковой научной базы. Впрочем, даже без этого теория развивается. Так, поклонник теории С.Морозов в своём блоге утверждает, что именно из средневолжской ойкумены и пошёл весь славянский род. Средневолжские славяне якобы даже основали Киев…

Увы, но поиск heartland в пределах Среднего Поволжья не нов, именьковцы просто подвернулись под руку. Наши соседи же в основном ссылаются на древних булгар – народность, которая пришла на место именьковцев в 7-9 веках н.э. Именно от этого народа стараются вести свою историю чуваши и татары, постоянно споря о своём первенстве. Но это не самое интересное. Гораздо интересней другое – древние булгары оказались первым народом на территории нашего края, который в полной мере воспользовался всеми преимуществами уникального местоположения нашего края.

Быстро переняв необходимые навыки степного земледелия у живших на территории края племен, булгары получили возможность развивать торговлю, не сильно заботясь «о хлебе насущном», так как помимо приобретенных навыков обработки земли, у булгар оказались и практически «генетические» навыки степного скотоводства. Именно успешная торговля и стала причиной легендарного благосостояния булгарского государства.

В те времена универсальных международных валют было всего три – китайский шелк, который из-за постоянной борьбы за власть в Китае стоил очень дорого, золото и пушнина. Булгары крайне удачно перехватили основной торговый путь для обмена «золото-пушнина» и «пушнина-золото».

Стоит отметить, что удалось булгарам это нелегко. Чтобы это понять, достаточно посмотреть на карту булгарских городов, каждый из которых представлял собой достаточно мощную по тем временам крепость.

Из этой же карты можно легко понять, что контролировали булгарские торговцы. Основной поток пушнины в те годы шёл из верховьев Камы, а по Волге пролегал путь многочисленных купеческих караванов из южных стран, которые в обмен на пушнину везли жителям леса золото, ткани и сталь. Булгары «сели» в ключевой точке обмена – в окрестностях места слияния этих рек, «застолбив» его своими городам почти на 5 веков и надолго став весьма значимой для исламского мира державой.

Интересно, что крупные булгарские города были действительно многонациональными торговыми центрами, куда стекались как жители исламского мира, так и славяне и «лесные люди». Но в поиске мест для строительства своих «мегамоллов» булгары не отличались оригинальностью – строили там, где уже жили и торговали до них. Главным условием возникновения большого города было лишь одно – близость к тому или иному торговому пути и возможность его контроля. Так возникли Булгар, Кашан, Сувар и т.д. В нашей области большие поселения булгар найдены у Кайбел, Красного Яра, Архангельского, Красной реки, Ундор, Криуш, Андреевки. Несложно заметить, что обязательным условием строительства был удобный выход к реке – основной транспортной артерии средневековья. В этой связи неудивительно, что на месте, где был основан Симбирск, никаких крупных булгарских городов обнаружено не было – место было для торговли неудобным, а для применяемых технологий обороны – ещё и опасным.

Зато Симбирск вполне мог быть на левом берегу в районе села Крестовые городищи, где населенный пункт с названием «Синбирская гора» указан на легендарной карте Олеария, путешествующего по Волге в 1637 году. Для аргументации этой теории придётся вернуться назад и вспомнить о временах Золотой Орды, а именно о знаменитой битве на Калке.

В связи с тем, что мы говорим об истории довольно небольшой территории, присказку о самой битве опустим и перейдём к отходу ордынского отряда, который в 1223 году начал поход обратно на родину – в восточные степи. Этот отряд, разгромивший славян, наголову побили булгары чуть южнее Крестовых городищ, недалеко от того места, где на карте Олеария указана «Синбирская гора». Увы, но это оказалась первая и последняя крупная победа булгар, опиравшихся на наёмное (из местных племен) войско, над степняками. Но нас сейчас интересует не это. Гораздо важнее место битвы. Почему именно здесь, на левом берегу Волги недалеко от Крестовых городищ? Причина проста – тут была переправа через Волгу, которой, по неосторожности, и решили воспользоваться ордынцы.

Наивно было бы считать, что булгары оставили бы брод без внимания. Наверняка он был под контролем и вполне может быть, что при нём существовал город – тот самый легендарный Синбир, который много лет ищут историки.

Археологические данные действительно указывают на то, что в интересующем нас районе было крупное булгарское поселение, но с уверенностью говорить, что это именно тот Синбир (или Синбирская гора), что указан на карте Олеария, нельзя.

Одна из версий говорит, что топоним «Синбирская гора» появился намного позже, когда само булгарское государство уже оставалось лишь в воспоминаниях. Якобы так называли дозорное «гнездо» невнятного лихого атамана Симбира. Вряд ли это так, но предположение о том, что на карте Олеария попросту ошибка, а «Синбирскую гору» надо искать там, где сейчас расположен Ульяновск, и где (по правую сторону по течению реки) указана гора в тексте воспоминаний Олеария, сегодня весьма популярно.

Но вернёмся в 13 век. До времен «лихих атаманов» оставалось ещё по меньшей мере 2 века, а на территории нашего края шла активная борьба за власть. Булгар, благодаря их налаженным торговым связям, ордынцы предпочитали сильно не зажимать, и довольно быстро Волжская Булгария восстановилась после опустошительных набегов. Этот факт не давал покоя русским князьям, которые отлично понимали всю выгоду контроля над Средней Волгой. С начала 15 века Булгария стала испытывать русский террор в виде постоянных набегов. Апофеозом стал поход 1431 года Василия Второго, который обратил в руины Великий Булгар и остановился в одном шаге от полного покорения края. Но шаг этот сделан не был, в итоге русская победа сыграла на руку другим претендентам на богатства края – татарам. Казанское ханство возникло в 1436 году и сразу же застолбило за собой всю знаковую территорию от устья Камы до начала степей. Ничего нового в хозяйственном плане татары в край не привнесли, сделав упор всё на ту же торговлю, благо по территории ханства проходили все торговые пути в Среднюю Азию. Кроме того, важной статьей доходов ханства стал грабеж в духе набегов Золотой Орды. Так как грабить кроме русских казанцам было особо некого, Казанское ханство быстро стало для русской знати «бельмом на глазу» и сразу же после того, как Русь полностью освободилась от Ига, начались военные походы на Казань той или иной степени успешности. В 1552 году Казань, наконец, пала и началось русское освоение края.

Тут стоит отметить особый менталитет русских завоевателей края, выражающийся в желании отгородиться и воевать на чужой территории. Речь идёт о знаменитых засечных чертах, которые строили по всей южной границе государства, по сути, отгораживая свой привычный ландшафт и культуру хозяйствования от других. Степняки, к которым можно отнести ордынцев и татар, совершенно иначе относились к пространству, вовсе не стремясь точно обозначать его границы. Различие восприятия у недавних кочевников и исконно оседлых русских оказалось настолько серьезным, что в значительной мере позволило сгладить неизбежные проблемы начального периода взаимодействия.

Первая засечная черта прошла частью по северной части нашей области, но очень быстро потеряла актуальность. Основной причиной этого оказалась высокая эффективность тогдашнего стиля освоения новых территорий, принятого в России. Напомним, что тогда новые завоеванные земли нарезались на наделы и раздавались «заслуженным» людям (по сути, феодалам), которым помимо всего прочего вменялся и экспорт культуры. Таким простым, но действенным способом сразу «убивалось несколько зайцев» – территория осваивалась в хозяйственном плане и одновременно происходила форсированная ассимиляция коренного населения. Государство же брало на себя лишь одну функцию (помимо, конечно, сбора подати) – защиты. Тогдашняя элита была весьма неглупа и понимала, что «окультуренное» и частично ассимилированное население на хозяйственно освоенной территории поработить намного сложнее. Поэтому когда северную часть бывшего Казанского ханства освоили, сразу же была заложена новая засечная черта, которая должна была ознаменовать новый этап покорения Среднего Поволжья. Именно в виде крепости на этой черте и был основан Симбирск.

Для понимания исторического фона на момент основания города стоит заострить внимание на торговле. Напомним, что все предшествующие культуры, обитавшие в знаковом месте Среднего Поволжья, огромное внимание уделяли тому, что сейчас назвали бы «рентой с места» – т.е. заработку на контроле за основными торговыми путями. С приходом на Среднюю Волгу русских, значимость этих путей нисколько не уменьшилась по простой причине – им просто не было альтернативы. На этом факте зарабатывали торговые города-крепости, построенные «точечно» в наиболее знаковых местах торговых путей – Самара, Саратов, Астрахань. Интересно, что места были выбраны вполне по булгарским канонам. Самара – недалеко от древнего брода, по которому кочевники тысячелетиями гоняли скот, Саратов – около степного «зеленого оазиса», дающего приют караванам, Астрахань – в ключевой точке волжской дельты.
Эти города можно в полной мере назвать преемниками старинных волжских торговых традиций. Но Симбирск оказался исключением. Его изначально строили совершенно с другим «внутренним наполнением», как веху земледельческого, крестьянско-феодального, а не торгового освоения края. Соответственно «наполнению» другим оказалось и содержание.