Яндекс.Метрика

Назад в прошлое?

03 Авг 2015 Колонка редактора Dinika

2 августа среди белого дня в самом центре Ульяновска был жестоко убит ребенок. Одна из версий причин убийства — молодежные разборки в рамках битвы за асфальт. Не знаем, насколько это так, но очевидно, что уже сложились все условия для начала нового криминального передела территории.

VeugLYpuq6c

Первые поводы для предварительных выводов появились с полгода назад — на стены домов и заборов начали возвращаться подзабытые ныне обозначения границ территорий — то здесь снова «УЗТС – мощь», то там «САПЛЯ — сила». Неспроста — неформальные правила игры меняются.

Бывшие смотрящие разного ранга стали уважаемыми людьми столь же разного ранга.

Еще по теме:

Эти правила были установлены в городе еще 12-15 лет назад, когда представители тех самых структур, которые принято было называть группировками, массово встроились в существующие легитимные структуры. В их рамках и был оформлен существующий статус-кво контроля за территорией. Криминальное кормление «смотрящих» стало кормлением новых помещиков через механизмы депутатства, структур ЖКХ, выделения земли под торговые центры и так далее. Благо, Ульяновск был и остается «красным» городом, поэтому никаких санкций со стороны экосистемы за эволюцию от авторитетства к кормлению не последовало. В итоге бывшие смотрящие разного ранга стали уважаемыми людьми столь же разного ранга — районные «темы» утратили монополию на присвоение статуса.

Таким образом разнообразные группировки и явно криминальные бригады лишились основной кормовой базы. Остались лишь явно уголовные темы, в рамках которых и продолжили существовать криминальные структуры, но из них оказались вымыты те уважаемые люди, которые приобрели альтернативный статус. Поддерживать связи с родной средой им попросту стало опасно.

Подобный расклад устанавливал пусть и неформальные, но достаточно четкие правила игры, – не создавать проблем в ответ на доступ к ресурсам.

Еще по теме:

Вместе с укреплением корпоративного государства (то есть организации бригад из тех, кого принято называть «властью» с теми, кого принято называть «бизнес», с целью осваивания ресурсов), многим стало казаться, что с массовым публичным криминалом покончено. Оставшиеся криминальные структуры по идее должны были быть встроены в эти корпорации и обслуживать их интересы, а свободных ресурсов для кормления остальных просто не оставалось. Подобный расклад устанавливал пусть и неформальные, но достаточно четкие правила игры, – не создавать проблем в ответ на доступ к ресурсам.

Таким образом, организованный криминал попросту перестал отличаться от других получателей ресурсов за исключением лишь несколько расширенных рамок дозволенного. Которые, впрочем, тоже постепенно сужались, так как любое явно незаконное действие моментально становилось источником кормления для тех, кто должен таковые действия пресекать. Банальные, пусть и странные, законы экономики победили публичный криминал, который даже успел перестать себя таковым ощущать, забыв об изначальных истоках своего появления.

А ведь всяческие бригады, да группировки появились не просто так, а вполне себе по экономическим причинам, ввиду того, что для них организовалась ниша. Ниша эта проста — отсутствие государства.

Если вспомнить начало 90-х, то можно легко понять, что с работающими институтами государства были очевидные проблемы. Попросту говоря, непонятно было кто мог решить вопрос. В условиях дефицита институтов эту функцию и взял на себя криминал. Через институты смотрящих и положенцев посредством понятий восполнялся дефицит на справедливость, то есть устанавливались публичные правила игры. Пусть корявые, но они были, а значит, позволяли системе действовать.

Вопросы стали решаться посредством «государевых людей», но только до тех пор, пока не возник острый дефицит ресурсов.

Еще по теме:

По мере укрепления альтернативных государственных институтов сословной справедливости и кормления дефицит уменьшался — постепенно те ниши, которые занимали криминальные структуры, начало занимать государство. Как было отмечено выше, в Ульяновске это происходило сравнительно безболезненно — путем включения наиболее пассионарных акторов территорий в формируемые властные институты. Вопросы стали решаться посредством «государевых людей», но только до тех пор, пока не возник острый дефицит ресурсов.

В сфере интересов корпораций постепенно попали все более-менее значимые источники доходов, вплоть до ларьков и базаров. Казалось, что с точки зрения криминальной обстановки, это очень даже хорошо — все, кому полагается, кормятся с того, что им полагается и в ответ гарантируют тишь и гладь.

Но ситуация имела и обратную, вполне рыночную, сторону. Спрос начал рождать предложение, что привело к тому, что вытесненные за пределы корпораций активности оказались маргинализированы и ушли в тень, чтобы избежать давления, которое уже не регулировалось никакими понятиями, а значит риски были неизвестны.

Там, где нет государства, возникает спрос на альтернативные институты.

Еще по теме:

Питательная среда, близкая к таковой в начале 90-х, начала активно развиваться после кризиса 2008 года. В настоящий момент долю этой среды в экономике области можно оценить как минимум в половину. Это и подпольные производства, и различного рода барыги, и мутные автосервисы, и ночная торговля.

Среда оказалась весьма конкурентной, и именно в ней начался процесс формирования новых понятий в рамках (в начале) «пацанских» тем, по развитию которых (например, автоподстав или мошенничеств с жильем) Ульяновская область стала одним из лидеров в России. Причина — в необходимости регулирования того, что не охватывается путем включения в государство. Процесс оказался похожим на начало 90-х — там, где нет государства, возникает спрос на альтернативные институты. И они появились, но уже безо всякой связи со «старым» криминалом.

Формируемые ныне правила игры не подразумевают преодоления дефицита справедливости вообще, что лет 20 назад классифицировалось бы как беспредел.

Еще по теме:

Новое поколение, которое возрождает из якобы поутихшего небытия разнообразные бригады и группировки, не имеет никакого отношения к «старому» серьезному криминалу, растворенному в созданных институтах. Нынешние понятия — это не те понятия, которые были раньше, и уже не имеют в своей основе хоть каких-то намеков на понятия воровские (впрочем,по ним в Ульяновске толком никогда и не жили, но «старые» бригады любили их использовать). Новые понятия — это калька с тех понятий, которые генерирует власть, но там, где государства нет. Это уже не набор регуляторных правил в среде «вне закона», а набор правил передела, где «закон» рассматривается только с позиций оценки рисков его несоблюдения, то есть со стороны издержек. И это гораздо опасней, так как новый теневой передел не подразумевает никаких моральных норм и четких статусов. Речь лишь о правилах кормления с территорий, а разруливание уже может рассматриваться лишь с позиций выгодности/невыгодности, а не как способ поднятия статуса, что не может гарантировать справедливости. Формируемые ныне правила игры не подразумевают преодоления дефицита справедливости вообще, что лет 20 назад классифицировалось бы как беспредел.

Что же формирует новый статус? Ответ прост — объем кормления, что создает удивительную ситуацию. И сверху и снизу начинают происходить абсолютно одинаковые процессы, но с разными регуляторами. Одно мимикрирует под другое. И тут старые вывески подходят как нельзя лучше, ведь впереди новые битвы за асфальт.

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (15 голосов, средний: 4.53 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...