Яндекс.Метрика

Леонид Бляхер: «Разговоры о консолидированных региональных элитах – это разговоры про «вчера»

23 марта 2017 Интервью Dinika

Политолог Леонид Бляхер про то, почему региональная власть перестала быть властью и вынуждена уходить в виртуальное пространство.

Бляхер

15 марта ЦСР Алексея Кудрина презентовал исследование «Российские элиты — 2016: образ будущего и точки консенсуса». В своем исследовании ЦСР делает следующий основной вывод: региональные элиты живут одним кругом и определяют жизнь региона, контролируя большинство ресурсов. Именно по этой причине, делают свой вывод эксперты ЦСР, региональные элиты заинтересованы в сохранении действующей системы.

Внешне эта ситуация часто фиксируется как недовольство региональных элит федеральной властью, но центр Кудрина не видит в этом рисков для существования существующей системы управления. При этом под региональными элитами в исследовании подразумевается «администрирующая элита», которая «не может влиять на политический процесс, но помогает реализовывать его на местах».

Оценивая «качество» губернатора, эксперты оценивают качество созданной и поддерживаемой им виртуальной реальности.

Таким образом получается, что (с точки зрения ЦСР) региональные административные элиты продолжают рассматриваться как основные распорядители ресурсов внутри региона и обладают ключевой контролирующей функцией, причем действуют «как единая сила».

Исходя из этого особый интерес приобретают наблюдения, которые говорят о том, что ситуация не столь проста, как кажется ЦСР. Этими наблюдениями любезно поделился с Улградом известный политолог, философ и социолог, главный редактор журнала «Полития» Леонид Бляхер, выпустивший недавно книгу «Стратегии выживания в условиях кризиса», одним из основных тезисов которой является фиксация эрозии понятия «региональная власть».

- Как и когда сложилось общепринятое представление, ставящее знак равенства между понятиями региональная власть и реальная власть? Почему общепринятой стала соответствующая модель, которая декларирует значимость административной власти региона?

Самым доходным, вплоть до взлета цен на энергоносители, оставался бизнес «губернаторский»

В тему:

- Думаю, что такое представление сложилось в конце 90-х годов и, в тот момент, в целом вполне вписывалась в реальность. Во всяком случае на тех территориях, которые мне доводилось исследовать. В тот момент формируется достаточно значимый сегмент регионального рынка, который полностью или почти полностью контролируется чиновниками губернаторского уровня. Я назвал его «губернаторский картель». Эти предприятия получали от губернатора (или лица губернаторского круга) те или иные преференции, достаточно значительные. За это они обеспечивали его переизбрание, поддерживали его начинания. Словом – отрабатывали. Понятно, что и в этот период продолжал существовать микробизнес, который контролировали «уважаемые люди». Был и федеральный бизнес, который контролировал центр. Однако самым доходным, вплоть до взлета цен на энергоносители, оставался бизнес «губернаторский». Он охватывал не всю региональную экономику. Однако те отрасли (лес, золото, рыба, работающий завод, хлеб или что-то еще), которые «кормили» территорию, контролировал он. Конечно, в первую очередь, кормили они самого контролера. Но не только. Хватало и тем, кто был рядом. Они и составляли «региональную элиту», в основном административную, о которой уже столько говорилось. Вся «другая элита» попросту, под тем или иным предлогом, из региона вытеснялась. Именно потому региональная элита и оказывалась «единой и неделимой». Как в любой социальной сети, членство в этой элите предполагало выполнение достаточно жестких правил. Строго говоря, в эту элиту входили отнюдь не только административные лица. Ее важнейшей частью были «свои» бизнесмены, «свои» депутаты, «свои» журналисты и политтехнологи. Вплоть до «своих» ректоров и «своих» писателей. Но то обстоятельство, что структуру возглавлял губернатор, привело к иллюзии, что речь идет о региональных администрациях.

Люди нуждаются в услугах, которые прежде давал губернатор, но не могут их получить.

Но… это было давно. Уже к середине «нулевых годов» значение «губернаторской элиты» стало существенно снижаться. Объем и виды преференций, которые мог давать этот уровень власти, сокращается, как сокращается и его возможность по «производству порядка». В конфликтах с территориальными органами «федералов», со всероссийскими предприятиями, пришедшими в регион, «губернаторский картель» все чаще терпит поражения. Люди нуждаются в услугах, которые прежде давал губернатор, но не могут их получить. Это раскалывает прежнюю элиту. Издержки от членства в ней перестают компенсироваться соответствующими благами.

- Действительно ли региональные административные власти являются той элитой, которая вместе с другими распорядителями ресурсов выступает «единой силой» перед любой угрозой?

При малейших признаках нестабильности элиты «сдают» губернатора, а сам губернатор крайне не часто вступается за «свои» элиты.

- Совсем нет. Во-первых, основным и едва ли не единственным ресурсом, который распределяли администраторы регионального уровня в «нулевые годы», да и сегодня, являются трансферты в региональные бюджеты. Исключения – немногие регионы-доноры. Но и здесь не все просто. Их возможность распоряжаться бюджетом жестко ограничивается невероятным числом контролеров, которые продолжают следить за степенью лояльности губернаторов. При малейших признаках нестабильности, в отличие от ситуации 90-х годов, элиты «сдают» губернатора, а сам губернатор крайне не часто вступается за «свои» элиты, подвергшиеся угрозе или преследованию. Достаточно большая часть элитных групп (предпринимателей, партийных деятелей и т.д.) на свой страх и риск выстраивают отношения с федеральной властью, минуя губернатора. По существу, разговоры о консолидированных региональных элитах – это разговоры про «вчера».

- Можно ли говорить о монополизации ресурсов властью на уровне регионов?

Функции арбитров у региональных администраций почти не осталось.

- Нет. Похоже, что сегодня такой монополией на уровне региона не обладает никто. В зависимости от ситуации какие-то ресурсы контролируют всероссийские предприятия на региональном уровне (с собственными контактами в коридорах столичной власти), что-то контролируют сами федеральные власти. Какие-то сферы уже монополизированы силовиками. «Тень», размер которой растет с каждым годом, контролируется более муниципалами или просто «уважаемыми людьми».

- Насколько выросла или снизилась важность административной власти на уровне регионов как центров распоряжения ресурсами и арбитра ситуации за последние годы?

Единственный вариант существования для этих администраций – уход в виртуальную реальность, производство отчетной документации без произведения каких-либо действий за пределами административных зданий.

- Думаю, что сегодня функции арбитров у региональных администраций почти не осталось. Этот уровень власти, если термин власть к нему применим, пожалуй, самый несчастный. По традиции губернаторы считаются ответственными за все, происходящее на территории: от экономических показателей, до восхода солнца и разливов рек. Ресурсов же для исполнения этих функций у них почти нет. В результате губернатор и возглавляемая им администрация либо ничего не делает и получает за утрату контроля над территорией, либо что-то делает и получает за превышение должностных полномочий. Единственный вариант существования для этих администраций – уход в виртуальную реальность, производство отчетной документации без произведения каких-либо действий за пределами административных зданий. По сути, оценивая «качество» губернатора, эксперты оценивают качество созданной и поддерживаемой им виртуальной реальности.

- ЦСР делает прогнозы исходя из оценки ситуации, которая гласит, что несмотря на снижение влияния на федеральном уровне, региональные власти будут поддерживать статус-кво, не желая утратить контроль над внутренними делами региона. Так ли это? Возможен ли альтернативный взгляд на ситуацию или альтернативный прогноз?

Общественное мнение – это мнение тех, кого забыли спросить. Сегодня это можно перенести и на губернаторов.

- С утверждением ЦСР трудно спорить. Региональные власти, безусловно, будут поддерживать статус-кво по той простой причине, что их возможности и по его поддержанию, и по его нарушению минимальны. Более того, статус-кво разрушается сам по себе. Наличие множества контролеров, предельно низкое качество законов и огромные полномочия силовых структур создают зоны, где любое действие региональных администраций будет сочтено хоть кем-то из силовиков преступным. Поскольку возможностей по противодействию этому авторитетному мнению у губернаторов сегодня просто нет, они, как и их подчиненные, – лица страдательные, испытывающие те или иные воздействия со всех сторон. Их собственные возможности влияния на ситуацию крайне не велики. Потому, собственно, и не особенно важно, как они относятся к ситуации. Некогда говорили, что общественное мнение – это мнение тех, кого забыли спросить. Сегодня это можно перенести и на губернаторов. С той лишь поправкой, что спросить-то их спросили, а вот ответить они уже не могут. Отвечают сегодня в регионе совсем другие люди. И губернаторы среди них попадаются не часто.

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (11 голосов, средний: 4.91 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...

Внимание! Редакция ИА "Ульяновск-город новостей" не всегда разделяет мнение своих авторов! Настоятельно рекомендуем отказаться в комментариях от ненормативной лексики и от перехода на личности. Три жалобы от пользователей (кнопка "Пожаловаться") на комментарий с ненормативной лексикой, даже замаскированной, приводят к автоматическому удалению комментария. ТЕПЕРЬ МЫ БАНИМ ЗА МАТ!