Яндекс.Метрика

«На завтра будут выбора…»

15 Сен 2016 История Dinika

110 лет назад в России состоялись выборы в первую Государственную Думу. В Симбирской губернии выборная кампания была «стерильной» не на словах, а на деле. Впрочем, власти поздно поняли, что совершили ошибку — в губернии, как в целом по стране, победила оппозиция. Симбирян в думе представляли 4 кадета и 2 крестьянских кандидата-трудовика. В дальнейшем подобных оплошностей власти старались не допускать и лучше контролировать волеизъявление народа.

Кадет-открыта к выборам 1906 года

11 декабря 1905 года, в чрезвычайных условиях революции, Николай II подписал закон о выборах в Государственную думу. Избиратели были разделены на так называемые курии согласно сословному и имущественному статусу. Всего существовало четыре курии: землевладельческая, крестьянская, рабочая и городская. Для землевладельческой и городской курий выборы были двухступенчатыми (сначала выбирался выборщик, а потом выборщик выбирал депутата), а для рабочих и крестьян трёх- и четырёхступенчатыми. Голосовать могли не все – исключались женщины, молодёжь до 25 лет, военнослужащие действительной службы, ряд национальных меньшинств. Не были они и равными – один выборщик приходился на 2 тысячи населения в землевладельческой курии, на 4 тысячи — в городской, на 30 тысяч — в крестьянской, на 90 тысяч — в рабочей. Поскольку Симбирская губерния была аграрным регионом, то основными куриями здесь были землевладельцы, крестьяне и горожане. За их голоса и развернулась борьба — выборы должны были пройти в марте-апреле 1906 года.

Читайте также о том, как выбирали при Сталине.

«Царя нам нужно, а начальников нужно убавить»

Симпатия крестьян и простых горожан в это время была всецело на стороне социал-демократов, поскольку те выступали за национализацию земли.

В условиях революции власти тоже дистанцировались от какого бы то ни было вмешательства в ход кампании. «Попытка министра внутренних дел П. Н. Дурново в марте-апреле 1906 года поставить вопрос о том, что нельзя в столь важный момент «сидеть сложа руки», не имела существенных практических последствий, — отмечает историк Кирилл Соловьев. — Дурново послал доверенных лиц по России, дабы побудить губернаторов к решительным действиям. Те объехали поволжские губернии без особого результата».

По воспоминаниям кадетов, выигравших эти выборы, вмешательство властей в ход избирательной кампании в первую Думу было незначительным. Представитель социалистических кругов В. В. Водовозов впоследствии признавал, что «практически ничего не ограничивало свободу собраний, условия для проведения агитации были чрезвычайно благоприятные».

Крестьяне в большинстве случаев не понимали того, о чем толкуют заезжие гастролеры-агитаторы.

В тему:

Политические партии вынуждены были агитировать на языке своего избирателя, по ходу дела корректируя и программные требования. Симпатия крестьян и простых горожан в это время была всецело на стороне социал-демократов, поскольку те выступали за национализацию земли.

2

«Большинство из говоривших крестьян, высказывались против борьбы партий, указывая на свое незнание партийных программ», — приводит выдержку из местной прессы историк Сергей Разин. — Крестьяне в большинстве случаев не понимали того, о чем толкуют заезжие гастролеры-агитаторы. Они готовы были поддержать любого, кто пообещает им «Землю и Волю». Представителям политических партий зачастую приходилось сталкиваться с равнодушием, пассивностью, а иногда даже с активным сопротивлением сельских жителей, если в их выступлениях не говорилось о «земле и воле».

Крестьяне даже гипотетически не допускали возможности существования в стране какого-то другого политического строя, кроме самодержавия.

Участник революционных событий в Поволжье Владимир Рябиков в своих мемуарах пишет: «Собственно говоря, попытки работать среди крестьян делал еще летом 1905 года тов. Черномордик. В июле этого года Черномордик посетил село Нагаткино и выступал там с агитацией против войны, за захват земли и за созыв учредительного собрания. Крестьяне очень одобряли земельный захват, но насчет войны некоторые из них высказывались так, что не мужицкое это дело, а дело начальства». Он же приводит другой весьма привлекательный случай происшедший в 1906 году: «Так, например, в селе Урень Шумовской волости, толпа крестьян намеревалась агитатора утопить в пожарной бочке и лишь заступничество молодежи спасло его от смерти». Это далеко не единичный факт подобного отношения деревенского мира к заезжим «орателям».

3

При этом крестьяне даже гипотетически не допускали возможности существования в стране какого-то другого политического строя, кроме самодержавия. «Царя нам нужно, а начальников нужно убавить» — эту строчку из приговора крестьян села Тростянки Самарской губернии от 24 ноября 1905 года можно считать своеобразным ответом поволжских крестьян на изначальные конституционные идеи либералов.
«Однако симбирская и самарская организации РСДРП выступили за активный бойкот Думы, — констатирует историк Юрий Моисеев. — «Участники Думы — предатели народа» — этот лозунг проходит лейтмотивом через их листовки, изданные в период предвыборной кампании». Этим своим действием они открыли путь к победе номинальных либералов — кадетов, которые быстро взяли в оборот левые лозунги. Среди них принудительное отчуждение части частновладельческих земель, сохранение общины, признание возможности политической революции и т.д. Левые кадеты, в том числе и представители поволжских организаций, выступали с лозунгом национализации земли».

«Только приди и опусти»

Вооружившись левыми лозунгами и ощущая свое преимущество в кампании, кадеты провели в январе-феврале 1906 года в Москве и Петербурге специальные курсы для подготовки партийных агитаторов на время избирательной кампании. Перед слушателями выступали лучшие кадетские ораторы: П. Н. Милюков, Ф. И. Родичев, В. А. Маклаков, А. В. Тыркова. «В Москве присяжный поверенный Маклаков делает кадетских «ораторов» в пять уроков, если только придет не заика», — иронизировало «Новое время».

4

Кроме того, кадеты впервые применили новаторские тактические приемы проведения предвыборных кампаний: социологические опросы избирателей, выяснение их политических пристрастий, институт партийных наблюдателей в участковых избирательных комиссиях. Благо тогдашнее избирательное законодательство позволяло избирателям присутствовать при подсчете голосов на избирательных участках в городах.

Использовались и другие приемы привлечения избирателей. А.Н. Наумов вспоминал выборы в Думу первого созыва в Симбирской губернии. Кадеты подготовили для крестьян постоялые дворы, где пытались обеспечить выборщиков необходимым комфортом и даже прохладительными напитками. Среди крестьян распространялись партийная газета и листовки Партии народной свободы.

Конституционные демократы заранее запаслись большим количеством заполненных типографским способом бюллетеней и накануне, и в день выборов раздавали их всем желающим.

«На заключительной стадии избирательной кампании кадеты очень эффективно использовали неотработанность и «сырость» самой технологии проведения голосования, — утверждает историк Ольга Патрикеева. — Избирателю надлежало заполнить бюллетень фамилиями достойных, на его взгляд, кандидатов в выборщики по своему участку. Однако в инструкции по выборам не указывалось, должен ли он сделать это собственноручно и только ли в помещении избирательного участка. Учтя это, конституционные демократы заранее запаслись большим количеством заполненных типографским способом бюллетеней и накануне, и в день выборов раздавали их всем желающим».
«…Они простую штуку сделали, — отмечали недоброжелатели кадетов, — всем избирателям разослали печатные бланки с именами своих кандидатов. Только приди и опусти. И бланки-то думские, так что для серого избирателя это было равносильно распоряжению начальства».

Казалось бы, первая избирательная кампания вызвала поразительный энтузиазм. «Избиратели шли к урнам густо, — вспоминал А.А. Кизеветтер о выборах в Москве. — Все были в приподнятом, одушевленном настроении. Были трогательные эпизоды. Один больной генерал велел на носилках нести себя к урне, чтобы подать свой бюллетень. Была такая сцена. Приходит в вестибюль городской думы пожилой господин. Кучка подростков бросается к нему, предлагая партийные бюллетени. «Да неужто вы думаете, — говорит он, — что у меня еще не приготовлен свой бюллетень. Ведь я всю жизнь мечтал об этом дне, мечтал дожить до него». Однако подобный энтузиазм разделяли далеко не все. Например, в Симбирской губернии по городской курии явились 1876 избирателей вместо 6145, то есть всего 30,5%. Однако низкая явка тоже, как оказалось, сыграла на руку кадетам. Из шести депутатов госдумы от Симбирской губернии четверо оказались кадетами.

Первые депутаты

Кто же представлял Симбирскую губернию в Государственной думе?

Главным кадетом Симбирской губернии был Николай Метальников. Он родился в селе Кротково Сенгилеевского уезда в семье потомственного дворянина, мирового судьи. Окончил реальное училище, после чего семья переехала в Петербург. Там он отучился на естественном отделении физико-математического факультета Петербургского университета, после чего переехал в Париж, где получил агрономическое образование в Научно-исследовательском институте микробиологии. В своем имении в Ардатовском уезде Симбирской губернии создал научно-исследовательскую лабораторию и образцовую молочную ферму. После революции перебрался в Париж и работал в Пастеровском Институте.

5

Еще одним кадетом был князь Сергей Баратаев — родившийся в Симбирске потомок знатного княжеского рода. Он отучился в Симбирской классической гимназии, затем окончил с золотой медалью за работу по органической химии и со званием кандидата естественный факультет Казанского университета. Долгое время был гласным уездного и губернского земств. После революции оставался в Симбирске, где проживал до своей смерти в январе 1930 года возглавлял местное общество взаимного кредита. Во фракцию кадетов входили также дворяне Иван Пустошкин и Василий Микешин, избранные от курии землевладельцев. Оба были уроженцами Алатырского уезда. И после расформирования Думы они безуспешно пробовали избраться в следующие созывы законодательного органа.

7

От Симбирской губернии в Государственной думе заседали два трудовика, избранных от крестьянской курии. Одним из них был Алексей Аладьин, который вернулся в Россию из Европы только в декабре 1905 года. Он родился в семье зажиточного крестьянина Самарской губернии. Однако отец вскоре разорился, и семья переехала в Симбирск. Учился на естественном факультете Казанского университета. Из-за участия в революционных событиях вынужден был переехать в Европу. В начале 1906 года вернулся в Симбирск, где вскоре был избран депутатом в первую Государственную Думу по крестьянской курии. В Думе выступил одним из инициаторов и организаторов «Трудовой группы» и являлся одним из её популярных ораторов. «Основная идея, проходящая почти через все его речи, состояла в том, что только Государственная дума сдерживала народные революционные силы».

6

К трудовикам, избранным из крестьянской курии относился и Андрей Андреянов, который родился в крестьянской семье, в селе Томышево Сызранского уезда. В 12 лет он окончил сельскую школу и стал работать писцом в волостном правлении, позже стал волостным писарем. В начале 1898 года был избран волостным старшиной села Томышево. Позже его избрали гласным в Сызранское уездное земское собрание. В 1905 году выступил в защиту интересов крестьян, возглавил сызранский Крестьянский союз, за что был отстранён от должности и арестован в январе 1906 года. Впрочем, через несколько месяцев из-за плохого самочувствия был выпущен из тюрьмы на поруки, но сразу же принял решение участвовать в избирательной кампании. Не прошло и пары недель после избрания в Думу, как он скончался от сердечного приступа. Поговаривали, что он не пережил обвинения в сговоре с депутатом Ерогиным, опубликованном в газете «Сызрань».

Разгон Государственной Думы через 72 дня после первого заседания стал прямым следствием невмешательства властей в предвыборную кампанию — партийный состав законодательного органа не устраивал властей.

1

На место умершего депутата на дополнительных выборах был избран Павел Матвеев — сызранский крестьянин-ткач. При избрании он получил наказ от выборщиков из рабочих и крестьян: «Добиться земли и воли». После расформирования Думы депутат вернулся в Симбирск, чтобы расквитаться с Александром Протопоповым за эксплуатацию рабочих Гурьевской фабрики. Ну, и кроме того, Протопопов «был ещё и его конкурентом на выборах в Думу I созыва. Закончилась борьба для него плачевно — после забастовки на фабрике Протопопова, Матвеев поехал в Гурьевку, где укрылся в самоткацком корпусе на ачкуринской фабрике. Когда войска дошли и туда, трудовик дал им суровый отпор. «Первоначально камнями, кольями, затем бросанием бомб и с третьего этажа — залпом револьверов» (из отчета исправника). После этого появилось распоряжение губернатора о задержании Матвеева, причем весьма либеральное — при условии внесения залога забастовщика предлагалось отпустить. …Но отпускать оказалось некого — Матвеев попросту пропал, причем навсегда. В списке арестованных забастовщиков, которых препроводили в карсунскую тюрьму, его уже не оказалось».

После разгона Думы все депутаты от Симбирской губернии подписали так называемое «Выборгское воззвание», в котором призывали граждан к неповиновению властям — неуплате налогов, уклоняться от воинской службы из-за того, что власти распутили избранный законодательный орган. За это все они были приговорены к небольшим тюремным срокам.

Новая надежда

Разгон Государственной Думы через 72 дня после первого заседания стал прямым следствием невмешательства властей в предвыборную кампанию — партийный состав законодательного органа не устраивал властей. Были объявлены досрочные выборы во вторую Думу, при этом выборное законодательство было изменено в пользу состоятельных слоев, поддерживающих монархию, а руководителям на местах была спущена директива зорко следить за агитацией кандидатов. Однако в условиях хоть и затухающей, но все еще продолжавшейся революции, механизм контроля не сработал, поэтому результаты выборов вновь не понравились властям — следующая Дума проработала всего 102 дня, после чего тоже была распущена. И лишь с третьей попытки «нужная» Дума была собрана.

От выборов можно ожидать благоприятных результатов, а опасений, что будут выбраны левые — не предвидится.

Расклад

Выборы уже проходили под диктовку местных властей. Ардатовский исправник писал в Симбирск: «Влияние результатов деятельности Государственной Думы на ход новых выборов в смысле политической группировки избирателей и проведения в выборщики, а затем и в члены Думы кандидатов той или иной партии, можно ожидать в более правом направлении, — отмечал историк Сергей Кистанов. — В настоящее время общественные силы в уезде еще не группируются, и партийная работа на местах не ведется. От выборов можно ожидать благоприятных результатов, а опасений, что будут выбраны левые — не предвидится». В таком же ключе был составлен рапорт полицейского надзирателя ардатовскому уездному исправнику от 15 апреля: «В члены Государственной Думы едва ли могут быть избраны левые, т.к. население больше придерживается правых взглядов».

Уверенность властей подкреплялась и тем обстоятельством, что на территории Ардатовского уезда к этому времени не было никаких организованных групп оппозиционных политических организаций: ни кадетской, ни эсеровской, ни социал-демократической. За весь предыдущий год в уезде был отмечен только один случай революционной агитации: в с. Вармазейки агитацией населения в антиправительственном духе занимался высланный из Буинского уезда Симбирской губернии Александр Никифоров.

В конце июля уездным исправникам были отправлены предписания по поводу определения лиц, которых было бы нежелательно допускать до участия в выборах.

Но с приближением предвыборной кампании ситуация неожиданно изменилась. Фактором неожиданности стало не только то, что кадеты в уезде есть, но и то, что они имеют силы вести полноправную агитационную работу, как в 1905-1906 годах. Ардатовский уездный исправник докладывал, что в Ардатове предвыборной агитацией кадетов руководил бывший член Государственной Думы Александр Березовский, а агитация среди населения первоначально имела успех. Агитация также велась адвокатом Александром Кокиным, человеком, по аттестации исправника, «очень вредным, которого все боятся, сведения с подписью свидетеля на которого очень трудно достатать». В предвыборные дни ему удавалось собирать большие группы людей.

Уже 1 июля земским и городским управам было поручено в срок до 8 августа составить списки избирателей. Надзор за правильностью их составления был поручен полицмейстерам и исправникам. Особое внимание предлагалось обратить на включенных в список скомпрометированных в политическом отношении лиц, а также на лиц, находящихся или ранее понесших наказание по суду.

В конце июля уездным исправникам были отправлены предписания по поводу определения лиц, которых было бы нежелательно допускать до участия в выборах. Ардатовским уездным исправником в письме на имя симбирского губернатора такие люди были отмечены: проживающие в г. Ардатов Березовский, депутат первой Думы Николай Метальников и Александр Кокин, в с. Новая Пуза Александр Знаменский, в с. Тарханы Сиротов, в с. Тургенево Николай Рождественский. Все они были отмечены как «лица, вредные в прогрессивных направлениях и могущие оказать влияние на население в противоправительственном направлении». В том же месяце исправникам было поручено предоставить начальнику жандармского управления сведения и о священниках уезда, участие которых в выборах в Думу было бы нежелательно.

С августа в Ардатовском уезде развернулась борьба с прессой революционных политических организаций. 18 августа полицмейстерам и урядникам было приказано изъять из обращения предвыборную литературу левых организаций путем личных переговоров с начальниками почтовых учреждений. Полиции также было предписано предпринять все возможные меры к недопущению распространения среди населения агитационных воззваний и всяческой противозаконной литературы подобного характера.

В сентябре контроль за прессой стал главной задачей губернских и уездных властей.

С 27 августа исправникам было приказано следить за всеми проявляющимися в уезде нелегальными брошюрами. Одновременно были предприняты меры контрагитационного характера. Так, в августе в Симбирской губернии в связи с выборами пожелал читать лекции Председатель симбирского Национального союза Александр Мотовилов. В связи с этим губернатор обязал полицмейстеров и исправников оказать лектору всяческое содействие и полное внимание, что и было выполнено.

В сентябре контроль за прессой стал главной задачей губернских и уездных властей. Практически ежедневно настольный реестр входящих бумаг уездного исправника пополнялся требованиями о наложении ареста на то или иное издание, прежде всего на газеты «Луч», «Правда» и «Речь». Департаментом в то же время был составлен циркуляр «О порядке привлечения к ответственности лиц, допустивших к обращению в заведуемых или публичных библиотеках книг, изданных вне России и не предоставленных рассмотрению иностранной цензурой, а также книг, запрещенных этой цензурой».

После посещения губернатором населенных пунктов уезда крестьяне, ранее поддерживающие кадетов, перешли на сторону правых.

Наконец, накануне выборов состоялась поездка по уездам Симбирской губернии губернатора, которая окончательно решила исход предвыборной борьбы в Ардатовском уезде не в пользу кадетской партии. Административный ресурс сыграл свою роль. После посещения губернатором населенных пунктов уезда крестьяне, ранее поддерживающие кадетов, перешли на сторону правых. В выборщики были избраны только лояльные элементы, которые обеспечили избрание «правильных» кандидатов.

Сергей Селеев

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (3 голосов, средний: 5.00 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...