Яндекс.Метрика

Лобби в окружении царя: как трое симбирян боролись за ресурсы и доборолись до революции. Часть 2: либеральный патриот

25 Дек 2015 История Dinika

История о том, как будущий министр Протопопов пришел в политику, изобразив из себя рабочего либерала, и добился постоянной ренты в обмен на лоббирование «мер государственной поддержки» для суконных промышленников. При том, что свою суконную фабрику он чуть не потерял, так как оказался отвратительным управленцем, Протопопов приобрел славу эксперта и знатока «рабочего вопроса».

протопопов

Продолжение. Начало – http://ulgrad.ru/?p=141111

Краткое содержание предыдущей серии: Уважаемому Симбирскому дворянину Александру Протопопову досталось поместье с суконной фабрикой, которая работала на «гособоронзаказ». Протопопов в дела не вникал и накопил огромные долги. Тогда он решил пойти в политику.

Еще по теме:

Рабочий директор

«Теперь решено отомщение владельцу Протопопову от боевой дружины, во главе которой стоит и руководит забастовкой Матвеев» – писал карсунский уездный исправник симбирскому губернатору в начале сентября 1906 года по итогам прошедшей забастовки на фабрике Протопопова.

Бастующих разогнали с помощью войск, а всех рабочих с фабрики полностью уволили.

Еще по теме:

Своим личным врагом Протопопова объявил бывший член Государственной Думы первого созыва — именно Матвеев и оказался тем «гастролером-революционером» (по мнению исправника), который добился того, что рабочие суконных фабрик губернии основали в 1906 году рабочий союз с центром в Гурьевке и начали бастовать. Кто-то из фабрикантов, как Ачкурины, пошли на уступки, частично удовлетворив требования рабочих, но Протопопов был не таков — бастующих разогнали с помощью войск, а всех рабочих с фабрики полностью уволили. Но обиду Матвеева, который начал скрываться на других суконных фабриках, вызвал не этот факт — вопрос был политический, а рабочие — лишь инструментом.

Дело было в пиаре, который Протопопов развернул за год до этого, точно так же воспользовавшись рабочими.

После подписания царского манифеста о создании Государственной Думы на многих предприятиях начались рабочие брожения. Их общий сценарий был похож — после забастовки выбирался рабочий директор, которому делегировались полномочия представлять общие, в том числе и политические, интересы рабочих. Собственно, попытка создания Думы и была нацелена на налаживание взаимодействие с такого рода представителями «рабочего класса».

Этим и захотел воспользоваться Протопопов, но по каким-то причинам рабочие бастовать не хотели. Проблема решилась в приказном порядке — рабочие забастовали, а по итогам забастовки так же, как и на других предприятиях, выбрали рабочего директора – …самого Протопопова.

Предводитель дворянства

«В ноябре и начале декабря 1905 г. были разгромлены 30 помещичьих усадеб и хуторов» – писал симбирский губернатор в своем отчете за 1905 год, жалуясь на то, что политические агитаторы проникли в сельскую местность.

Помещик-фабрикант, который «нашел взаимопонимание с рабочими», но при этом оставался «своим», быстро набирал славу либерального патриота.

Еще по теме:

Агитаторы в основном принадлежали к РСДРП, и действовали с помощью листовок. «Правительство рассчитывало собрать покорную себе Думу. Оно полагало, что Дума будет лишь бумажной, будет болтать, ничем не обязывая правительство» – обращались к народу революционеры.

Аналогичная ситуация сложилась и в других частях России. На этом фоне «кейс Протопопова» выглядел эксклюзивно. Помещик-фабрикант, который «нашел взаимопонимание с рабочими», но при этом оставался «своим», быстро набирал славу либерального патриота. Впрочем, заработанные политические очки Протопопов конвертировал вовсе не в изображение оппозиции, а в пост… карсунского предводителя дворянства, который он получил после организации либерального всесословного собрания жителей уезда.

Именно этот ход и вызвал самое серьезное раздражение у земляка Протопопова Петра Матвеева — простого рабочего суконной фабрики, которого в 1905 году выбрали депутатом Государственной Думы от Симбирской губернии.

Сразу же после роспуска Думы, Матеев оказался в числе тех, кто подписал «Выборское воззвание», а после этого отправился на родину продолжать «трудовую борьбу» – а, точнее, расквитаться с Протопоповым, который помимо прочего был ещё и его конкурентом на выборах в Думу I созыва.

Закончилась борьба для него плачевно — после забастовки на фабрике Протопопова, Матвеев поехал в Гурьевку, где укрылся в самоткацком корпусе на ачкуринской фабрике. Когда войска дошли и туда, трудовик дал им суровый отпор. «Первоначально камнями, кольями, затем бросанием бомб и с третьего этажа — залпом револьверов» (из отчета исправника). После этого появилось распоряжение губернатора о задержании Матвеева, причем весьма либеральное — при условии внесения залога забастовщика предлагалось отпустить.

Для умеренно либеральных октябристов история Протопопова была идеальной.

Еще по теме:

Но отпускать оказалось некого – Матвеев попросту пропал, причем навсегда. В списке арестованных забастовщиков, которых перепроводили в карсунскую тюрьму, его уже не оказалось. В Симбирске он тоже больше не появлялся. Судя по всему, фабриканты при поддержке предводителя уездного дворянства, контролирующего полицию, разобрались со смутьяном самостоятельно.

Получивший же политический вес Протопопов заручился «пониманием» губернатора, который успел заметить политические перспективы уездного предводителя на фоне издания Манифеста 17 октября 1905 и формирования Союза 17 октября (октябристы). Для умеренно либеральных октябристов история Протопопова была идеальной. Для губернатора тоже — октябристы представляли интересы чиновников и землевладельцев. Этим предводитель сразу же и воспользовался.

Речь шла о получении разрешения на вырубку леса в имении Протопопова. И это разрешение «либеральный патриот» с легкостью получил у губернатора.

Голос сукна

Дело в том, что к этому моменту дела Протопопова шли очень плохо. Фабрика и имение находились в залоге, кредиты не обслуживались, а общий долг (с учетом залогов) превысил 600 тысяч рублей — колоссальную по тем временам сумму.

Спасать положение фабрикант начал в 1903 году, вооружившись примером Шатрова. Протопопов тоже решил учредить акционерное общество. Совпадал даже декларируемый размер капитала — 1 миллион рублей. В компаньоны Протопопов, у которого не было нормального профессионального управляющего, решил взять инженера-механика со своей фабрики, надеясь, что за четверть прибыли он сможет справиться с делами. Вырученные от продажи паев деньги Протопопов планировал потратить на покрытие долгов. При этом была разработана хитрая схема выкупа и распределения прибыли — паи сам себе Протопопов планировал продавать в рассрочку, а Ржевский должен был внести свою долю имуществом, но тоже в рассрочку. Подобная схема должна была решить все проблемы — и долгов, и управления, в которое не пришлось бы вникать, и залога. Но министерство новое акционерное общество не утвердило.

Тогда Протопопов отправился в Петербург ходатайствовать о новых кредитах и реструктуризации долга в центральном правлении Волжско-Камского банка. Выбить удалось лишь новый кредит на 200 тысяч, но и это положение не спасало — у фабрики было недостаточно казенных заказов и оборотных средств. Дело шло к неминуемому банкротству. Здесь и пригодился лес, который можно было выгодно продавать и хотя бы обслуживать открытые кредитные линии — без нормального управления в те времена о прибыли можно было и не мечтать.

Впрочем, учиться нормально управлять Протопопову так и не пришлось — он начал готовиться к выборам.

Еще по теме:

Всего через 22 дня после начала деятельности Думы II созыва в Симбирске проводится учредительное собрание 19 фабрикантов Симбирской и соседних губерний, на котором создается «Союз 19 фабрикантов района Волги». Учредителей у объединения оказалось два — Протопопов и ставленник Акчуриных Шакуров. Цели Союза не скрывались — защита интересов фабрикантов и борьба с рабочим движением. Несмотря на очевидную несостоятельность в делах, председателем организации становится Протопопов. Союз был зарегистрирован в августе, а уже осенью Протопопов при полной поддержке властей губернии становится депутатом Государственной Думы III созыва.

дума

Кроме «Союза 19 фабрикантов» летом того же года Протопопов формирует и еще одну структуру – «Общество суконных фабрикантов Симбирской и Пензенской губерний». Так Протопопов оказывается представителем сразу двух крупнейших союзов суконных промышленников, что сразу же придает ему в Думе, где он примыкает к октябристам, дополнительный вес.

Лоббист

Несмотря на то, что известность Протопопову принесла деятельность в Думе следующего созыва, лоббировать интересы симбирских суконщиков ему с успехом удавалось и в Думе III созыва.

Долг Протопопова превысил 350 тысяч рублей — все прошедшие годы фабрика управлялась крайне плохо.

Еще по теме:

Сначала решился вопрос с деньгами. В 1908 году при поддержке Протопопова военное ведомство дало суконным фабрикантам кредит в 15 миллионов рублей. Отдать его надо было в 1910 году, но Протопопов добился отсрочки. Тем самым он не только помог фабрикантам, но и фактически спас свою фабрику. Анализируя историю этого спасения, можно догадаться о том, как фабриканты благодарили Протопопова.

К началу 1908 года прямой (без учета залогов) долг Протопопова превысил 350 тысяч рублей — все прошедшие годы фабрика управлялась крайне плохо. Тогда депутат решает повторить попытку создать акционерное общество – «Товарищество Руменцевской Селиверстовской суконной мануфактуры» все с тем же капиталом в один миллион рублей и все с тем же партнером Ржевским. Но дело стопорится — Протопопов внезапно передумывает.

Причина этого — удачные переговоры с Мельниковым, управляющим фабриками Шатрова, — профессиональным управленцем, который пообещал Протопопову за четверть состояния погасить все долги фабрики, и в течение пяти лет сделать её прибыльной. За своё вхождение в дело Мельников просил 200 тысяч. Наличными.

Внезапно из Ниццы вернулся Шатров, который к тому времени уже не вникал в дела.

Еще по теме:

Эти деньги Протопопов, пользуюсь своими новыми связями, попросил у московского «суконщика» Хуторева. Все шло к тому, что новое товарищество начнет работать.

Но этого не произошло. Внезапно из Ниццы вернулся Шатров, который к тому времени уже не вникал в дела. Разброд в топ-менеджменте ему крайне не понравился, но и ссориться с Протопоповым он не хотел. Решение нашлось мотивационное — Шатров попросту предложил Мельникову 10% долю, тем самым крепко «нагнув» Протопопова, который под обещания налаживания дел успел договориться об отсрочке погашения кредитов. Началось банкротство.

Протопопову удалось договориться о сохранении фабрики в обмен на выбивание льготного кредита у военного ведомства.

Еще по теме:

Администрация по делам Протопопова начала работать в июле. В состав комитета кредиторов вошли уважаемые «суконники», а одним из временных управляющих стал все тот же Мельников. Протопопову выделили на прожитье 25 тысяч рублей, а фабрика перешла под внешнее управление. Но до того, что ныне называется конкурсным производством, дело так и не дошло. По какой-то причине кредиторы не стали забирать фабрику. По какой?

По-видимому, Протопопову удалось договориться о сохранении фабрики в обмен на выбивание льготного кредита у военного ведомства. Других объяснений найти трудно, слишком уж красноречивы даты и списки получателей «мер государственной поддержки», в которые вошли все основные кредиторы Протопопова. Достались «меры» и фабрике самого депутата. Более того, при участии профессиональных управленцев, она впервые принесла по итогам года прибыль.

Перед банками Протопопов предстает уже в новом качестве — в качестве уважаемого опытного лоббиста, за которым стоят «суконники».

Еще по теме:

Протопопов воодушевился. В 1909 году он снова пытается учредить товарищество, на этот раз с Мельниковым, но этого вновь не происходит. Но теперь перед банками Протопопов предстает уже в новом качестве — в качестве уважаемого опытного лоббиста, за которым стоят «суконники». Этим фабрикант пользуется — неучрежденное товарищество, пользуясь банковскими связями Шатрова и его управляющего, умудряется получить кредит в Симбирском отделении Русского для внешней торговли банка. В комитете которого, напомним, заседал сам Шатров.

суконная

Свою долю с провернутой схемы Протопопов вкладывает в лесопилку в имении. Благо, разрешение на вырубку леса уже было от губернатора получено. Именно эта лесопилка и стала тем «лесопильным заводом», который упоминается во всех биографиях депутата.

Оставались Акчурины, представитель которых был «в доле» в Союзе 19-и. Им Протопопов тоже помог, добившись от казначейства выплаты долга их товариществу.

Протопопов на этой базе уже рискнул замахнуться на прямую диктовку условий военным.

Еще по теме:

После этого Протопопов действовал от лица «Общества суконных фабрикантов» уже самостоятельно, добившись переноса торгов по сукну в Москву, а также попытавшись добиться поставок сукна иностранным государствам.

Деятельность Общества вызвала полное понимание у фабрикантов — к 1911 году в нем уже состояло 46 промышленников со всей России, а Протопопов на этой базе уже рискнул замахнуться на прямую диктовку условий военным. При этом фабрикантам, которые не хотели «заносить» в Общество, приходилось несладко — на торги представители общества выходили с уже согласованными ценами и диктовали свои требования к образцам изделия для поставок — то есть, фактически, сами для себя формировали техническое задание.

Но выстраивание этой лоббистской структуры оказалось далеко не основным достижением Протопопова — наибольшую активность он развил в Думе следующего созыва. Целью был пост министра промышленности и торговли. Для этого надо было добиться поддержки в окружении царя. Именно этим Протопопов и занялся. Но об этой, самой захватывающей части истории Протопопова, мы расскажем в следующий раз.

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (9 голосов, средний: 4.89 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...