Ковёр Time. Как выпускники пединститута отрабатывали три года в деревнях

Скоро День учителя, и самое время вспомнить, каково было тем, кто учил наше поколение. В советское время выпускников тогда еще пединститута распределяли по деревням для трехлетней отработки бесплатного образования, после чего они уже сами выбирали место работы. Старожилы Ульяновска поделились с нами рассказами о том, как это было в 1970-е годы, например, о том, что выбирать место «отработки» приходилось по списку, а жить – у местных «самогонщиц».

Распределяли не всех

Итак, молодым учителям предстояло три года отработать по распределению в деревне. Впрочем, девушкам можно было избежать такого распределения. Например, выйти замуж. Как нам рассказала жительница Ульяновска, выпускница пединститута конца 1970-х, деревенские девушки, учившиеся в городе, стремились выйти замуж, чтобы избежать распределения и не возвращаться в деревню. Если замуж выйти не получалось, они возвращались в свои деревни, в школы, из которых их и направляли учиться. Впрочем, прожив всю жизнь в деревне, они знали, что это такое, и всеми способами стремились сменить свою сельскую жизнь на городскую. В замужестве же они отправлялись по месту распределения мужа. Самые расторопные стремились выйти замуж за офицеров, чтобы уехать за границу, например, за выпускников высших военных училищ, благо, у нас в городе тогда их было целых три – Танковое, Техническое и Училище связи. Большинство из них попадали в Германию.

«А городские, которые, как правило, хорошо учились и тратили время в основном на учебу, а не на поиски мужа, и отправлялись в деревню на три года», – вспоминает старожил.

Попляши – и распределят, куда надо

Другая жительница Ульяновска рассказала нам, что перед распределением в пединституте составлялся список очередности выбора будущего места работы – в зависимости от баллов, которые подсчитывались по результатам учебы, общественной деятельности, по наличию особых талантов.

«В итоге получалось так, что кто-то мог проплясать на сцене института 4 года и быть в списке в первых рядах, получая преимущество в выборе места распределения, учась с двойки на тройку. Некоторые «доплясались» до депутатства и стали крупными партийными работниками. Я же на сцене не плясала, а просто хорошо училась, поэтому оказалась в списке в третьем десятке».

По ее воспоминаниям, чаще всего предлагали работу в небольших деревнях без соответствующих условий проживания – на квартире у какой-нибудь одинокой старушки. Многие из кабинета «распределителей» выходили со слезами, так как некоторым приходилось ехать в отдаленные деревни. Кстати, перед тем как дать список деревень, предлагали ехать в Старокулаткинский район, давя при этом на комсомольскую честь и совесть. Но мало кто поддался этой агитации: ехать только в один конец шесть часов из города? Обычно после первой слезы «распределители» все же доставали список и предлагали более подходящие варианты.

«Когда очередь дошла до меня, я сразу попросила список – агитация в отдаленные районы в моем случае уже не работала, так как по цепочке дошел принцип работы «распределителей». На тот момент, будучи абсолютно городским жителем, я еще плохо знала Ульяновскую область. Моими пожеланиями была близость к городу, красивая природа, лес, река или озеро. Как ни странно, все мои пожелания были учтены, и такое место нашлось на левом берегу в часе езды от Ульяновска».

Первый раз в жизни поехала в деревню

«Я сразу попала к хитрющей деревенской бабке, торговавшей самогоном и семечками, – продолжает рассказ жительница Ульяновска. – Особой радости от моего появления она не испытала, так как я была чужим человеком, да еще городским. Сначала, чтобы я поменьше знала, она поселила меня в большой отдельной комнате, чему я была очень рада. Но в один прекрасный день она сказала, чтобы я переселялась на печку, так как зимой отапливать эту комнату она не собирается. Прожив две недели на печке, понюхав самогона, послушав великий и могучий русский язык, решила, что три года в таких условиях я вряд ли выдержу. Нужно было либо выходить замуж, либо менять квартиру. С первым так быстро решить вопрос было трудно, пришлось менять квартиру. Новая бабуля оказалась тоже хитрая: дома не готовила, а ходила есть по гостям. Я же ела в школьной столовой – спасибо повару, который меня подкармливал».

Дорогу заметало

CIMG5113«Зимой дорогу заносило снегом, и автобус не доезжал до деревни несколько километров, приходилось идти пешком по бездорожью. Чтобы сократить путь, как-то пришлось идти через лес, где я, конечно же, заблудилась. До деревни я добралась к полуночи. Помог топот и гогот молодежи, которая возвращалась из клуба после киносеанса (я пошла на доносившиеся голоса): дом старушки, где я жила, как раз находился около клуба. На следующее утро нужно было идти в школу, а у меня все было мокрое и грязное. Хозяйка, поворчав для порядка о «бестолкушности» городских, дала фуфайку и валенки – так я и пошла вести уроки».

Деревенские ученики, поняв, что я совершенно не приспособлена к деревенской жизни, взяли надо мной шефство

«Они показали мне деревню, рассказали об учителях, отношениях в коллективе. С удовольствием катали на мотоцикле, учили топить печку, носить воду, рассказывали разные деревенские истории. Жаль, что я тогда не догадалась их записать. Некоторых из бывших учеников встречаю до сих пор, нам есть, о чем вспомнить. Даже в городе, где я позднее продолжила работать учителем, учила сына одного из моих деревенских учеников. Мир тесен!»

К окончанию первого учебного года я поняла, что три года не выдержу

«Отказ от распределения и работы мог стоить диплома – его могли аннулировать. Но даже это не могло меня остановить и заставить продолжать жить в таких условиях. Всеми правдами и неправдами мне все же удалось вырваться оттуда».

Еще одним воспоминанием с нами поделилась жительница Засвияжского района:

«Школа в одной из деревень в нескольких часах от Ульяновска встретила меня не слишком доброжелательно, так как я претендовала на часы местных учителей как молодой специалист с высшим образованием, ведь почти у всех в коллективе образование было средним специальным. Сначала директор, думая, что я наивная, чтобы не отбирать часы у своих, предложил мне вести географию, историю, физкультуру и несколько часов русского языка. Но я-то приехала учить только русскому! Я отказалась, и пришлось мне эти часы все же дать. Но хорошие отношения с некоторыми коллегами все же были, с одной мы говорили о жизни, к другой я ходила в баню».

Прошедшие такое распределение учителя поделились с нами своим мнением об этой «школе жизни»:

«Возможно, сейчас молодежь, может, и поехала бы по распределению, но при нормальных жилищных условиях и хорошей зарплате. Впрочем, зарплата деревенских учителей и тогда была выше, чем у городских. Кроме того, нам частично оплачивали проживание, дрова, электричество (одну лампочку!). Многие учителя того поколения до сих пор работают в образовательных учреждениях, и после такой «распределительной» школы им уже ничего не страшно!».

Фото из архива Улграда

Оцените новость:
  • (10 голосов, средний: 5.00 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...