Михаил Коринфский - знаменитый архитектор, строивший в Симбирске Троицкий собор, указывается в ряде источников как Варенцов. Якобы звучную фамилию «Коринфский» сам Александр I даровал впечатлившему его архитектору. По крайней мере, это версия известного поэта, внука архитектора Аполлона Коринфского. Краевед Жорес Трофимов выяснил, что это лишь красивая легенда, и Коринфский на тот момент уже имел эту фамилию. Архитектор построил в Симбирске не только главный собор, но и много других зданий. Николай I подарил ему бриллиантовый перстень, а Александру I так понравился проект Троицкого собора, что он собственноручно положил в основание храма камень и известку специальной изготовленной для этого серебряной золоченой лопаткой.

Уже более 20 лет в Ульяновске День города отмечается 12 июня. Мы выяснили, что это число не имеет никакого реального отношения к дате основания города. Более того, День города в разные годы праздновали и в сентябре, и в октябре, и в мае. Мы изучили историю вопроса и выяснили не только даты празднования Дня города в разные годы, но и реальный день основания Симбирска-Ульяновска.

Недавно нам довелось почитать учебное пособие для средних школ нашего региона «География Ульяновской области», выпущенное в 1974 году. Одна из глав книги посвящена разным видам транспорта, в том числе воздушному, которым, как говорится в учебном пособии, в 1971 году пользовался каждый шестой житель области. Предлагаем и вам почитать отрывки из этой главы. Чтобы дополнить рассказ, мы пообщались с жителями Ульяновска, которые нам поведали, какой мы были по-настоящему авиационной столицей.

В пятницу 16 апреля 1943 года в Сызрани появилось два молодых офицера Красной армии – Каркин и Чусов, находящиеся в отпуске. Их поведение не вызывало никаких подозрений – офицеры искали знакомства с женщинами. Довольно быстро им это удалось. В одном из полувоенных учреждений они познакомились с машинисткой и буфетчицей. У них и переночевали, благо в субботу женщины не работали. По-видимому, молодые военные сызранским  дамам приглянулись – мужчины остались ещё на одну ночь. Уверены, что женщины весьма бы удивились, узнав о том, что всего за сутки до романтического знакомства «офицеры» занимались тем, что зарывали в лесу парашюты со свастикой.

Побывавший в 1838 году в Симбирске сенатор П. Сумароков отметил: «Город расположен правильно, прекрасно, лучше всех прежних (Тулы, Воронежа, Тамбова, Пензы и др.). Лучшая улица, Саратовская, шире всех улиц петербургских, кроме Невского проспекта. Другие: Покровская и Московская не столь хороши, но – хороши». Как отмечает краевед Жорес Трофимов, в этом несомненна заслуга губернского архитектора Михаила Рушко. В ходе очередной лекции о Симбирске, которые дважды в месяц проходят в историко-мемориальном центре Ивана Гончарова, краевед рассказал о том, что именно архитектор изменил в плане Симбирска 1800 года, о теперь уже снесенных Доме Карамзина и Доме Губернатора, а также о других проектах начала 19 века, в которых участвовал архитектор Рушко, бывший, кстати, швейцарским подданным.

В середине XVIII столетия обязанность по освещению улиц российских городов взяло на себя правительство Империи. Почин в этом деле был сделан в столицах. В Указе Императрицы Анны Иоанновны от 22 ноября 1730 года говорилось: «в Москве на больших улицах, для зимних ночей, поставить фонари на столбах, на казенный счет и в тех фонарях зажигать масло конопляное, и быть в них огню до полуночи; а пока оные столбы и фонари будут сделаны, объявить на Москве, чтобы в те дни, когда от двора Ея Величества приказано будет, всяких чинов люди, которые по всем большим улицам домы свои имеют, те б в окнах, по улице, ставили и зажигали свечи, по три и по четыре, а в малых по две; и гореть тем свечам до окончания полуночи». В северной столице, как видно из донесения генерал-полицмейстера Чичерина Императрице Екатерине II, в 1770 году «в городе было поставлено 1257 фонарей и еще предположено к расстановке 1000 фонарей», но при этом «для чищения тех фонарей и зажигания в оных лампадов» в полиции не оказалось достаточного количества людей, поэтому «принуждено зажигать фонари только в I-й части здешняго города и на знатных улицах, в прочих же частях улицы, по неимению людей к зажиганию фонарей, оные фонари хотя и расставлены, но от них пользы городу нет». Для устранения неудобства в Санкт-Петербурге был собран особый штат фонарщиков в 100 человек, «комплект которых наполнялся ежегодно при рекрутских наборах».

Где в Симбирском уезде стояли государевы рыбные дворы, в каком селе были самые высокие жители, где сельчане устраивали пьянки под видом ярмарок, что нашел у нас академик Паллас, куда приехали жить эстонцы, где сын царя угощал селян сладостями? Эти и другие интересные факты - в нашей подборке.

В музее-усадьбе городского быта, что на территории музея-заповедника Ленина, есть интересный действующий экспонат – реконструкция городской усадебной бани. Причем выстроена баня по всем классическим канонам. Её вполне можно считать эталонной для всех любителей настоящего русского пара. Но мало кто знает о том, что подобные бани для Симбирска были скорее исключением, чем правилом.

Еще Николай Языков в запальчивости называл свою родину «болотом человеческих глупостей». Его и других наблюдателей симбирской жизни, а также заезжих гостей возмущали бесплодность и бездуховность бытия верхушки местного общества. Морской офицер Валуев писал: «Если бы я должен был вечно жить в Симбирске, то скорее согласился бы быть лошадью, чем симбирским дворянином». Мы решили пройтись по нравам симбирского дворянства того времени и обнаружили, что даже столетия не в силах сломить тот самый характер города. Вот уж действительно: что ни город – то и норов, как гласит русская пословица.

В недавние минус двадцать ульяновцы только и говорили о жутком морозе, в который на улицу страшно выйти. Но старожилы помнят гораздо более леденящие и душу, и тело времена. На границе 1978-1979 годов температура в городе опустилась ниже сорока, да еще случился новогодний коллапс с отоплением. В квартирах полопались батареи, улица Гончарова превратилась в большой каток, люди спали в шубах, но встретили Новый год, продолжали ходить на работу и даже в библиотеки. Мы решили расспросить старожилов о том, каким был по-настоящему морозный Новый год.