Ульяновский альпинист Михаил Сафиуллин: три недели в горах Тянь-Шаня

01 Фев 2012 Интервью Dinika

Отправиться в горы, где минусовая температура и согреться можно только в неотапливаемой хижине? Не каждый на это решится. Ульяновский альпинист Михаил Сафиуллин прожил три недели в горах Тянь-Шаня в Киргизии, встретил там Новый год и увидел такую красоту, ради которой стоит терпеть бытовые неудобства и 30-градусный мороз. Впечатлениями о горах, которые меняют людей и помогают увидеть себя с другой стороны, Михаил поделился с нашими читателями.

“Ночью могло быть и минус 30-35″

- Выезжаешь из Бишкека и через 60 километров оказываешься на дне ущелья, – рассказывает Михаил. – Там расположен лагерь – отправная точка для путешествия наверх и место, где все складывают продукты, живут, отдыхают, ходят в душ. Оттуда мы и поднимаемся в базовый лагерь «Рацека» на высоту в 3300 метров, а из этого места еще выше – к Коронской хижине на высоту в 3800 метров или на любую из вершин «горного забора».

- Какая там температура?

- Средняя температура днем была минус 25. А ночью могло быть и минус 30-35, иногда дул сильный ветер. Вагончик, где мы ночевали, неотапливаемый – если хорошо дышать (смеётся), воздух нагревался до минус 15.

- Столько времени и всегда в холоде – это же действительно надо иметь особое мировоззрение, чтобы на это пойти?

- У альпинистов крутая «снаряга» – хорошая одежда и экипировка. Но любой вид деятельности начинается, прежде всего, «с себя», конечно, а не с одежды. Человек ко всему привыкает, и, будучи хорошо подготовленным, на неудобства обращает всё меньше внимания. Но есть ситуации, когда низкую температуру замечать приходится.

- Что при таком холоде было самым сложным с бытовой стороны?

- Например, есть, не снимая рукавиц. Или вот вода – замерзает в тарелке чуть ли не моментально. А чтобы приготовить чай, нужно сходить на ледник, взять кирку, наколоть льда, растопить его на газовой горелке. Мы питались сублимированной, обезвоженной пищей, брали все максимально легкое, сало, высококалорийные продукты, легкоусвояемые каши. Стоит сказать и об особенностях хождения в туалет на морозе: снять штаны, когда на улице минус 25 и ветер, – это надо быть суровым человеком. Пальцы не гнутся, штаны застегнуть почти невозможно, в итоге ты просто запахиваешься и так идешь в хижину. А запакован обычно в 33 слоя одежды!

- Сколько же времени уходит на одевание?

- Одевание может занимать полчаса, а в тесноте палатки ещё больше. Вообще альпинист как в скафандре – надевает много слоев одежды, и каждый слой функционален. Ты никогда не снимаешь первый слой одежды и перчатки, плюс еще надеваешь огромные рукавицы с искусственным утеплителем, потому что в перчатках замерзаешь моментально. Ботинки двухслойные: внешний – пластик, а внутри мягкий ботинок. Надеваются солнечные очки или маска. Без очков в горах зрение можно потерять за 15 минут, оно потом восстановится, но это очень болезненный процесс. Надо быть очень внимательным. В этот раз у меня, например, перчатка улетела в пропасть. Было что-то запасное, но иногда в таких ситуациях вплоть до носков на руки надевают.

“На высоте 3300 метров пускали фейерверки и ели консервированные ананасы”

- Как же отмечают Новый год в горах?

- Прежде всего, мы затопили буржуйку и хоть один день, но были в теплом помещении – это уже был праздник. А так были песни под гитару, открыли банку с ананасами и другой экзотикой, ведь обычно наверх никто не несет бесполезную пищу. Был и какой-то алкоголь, но даже неважно, какой: никто не напивается. Мы посидели недолго, запустили фейерверки, позвонили родным по спутниковому телефону и легли спать, так как у всех спортивные планы.

Связанные одной веревкой

- Когда говорят про восхождения, рисуется картинка со связанными веревкой альпинистами…

- Есть система разрядов, в соответствии с которой совершают восхождения на маршруты разной категории сложности. Например, на маршрутах 1-2 категории часто связываться необязательно. Но чем выше категория маршрута, тем сложнее становится рельеф, и связываться приходится чаще. Так, маршрут пятой категории может представлять собой отвесную стену. Кстати, и расстояние на восхождении мы мерим своими категориями: количеством верёвок длиной в 50 метров.

- А этот маршрут был какой сложности?

- Я совершил 4 восхождения, но, кроме того, были две неудачные попытки. Хотя в альпинизме, если все живы и здоровы, это уже успех. В одной из попыток мы пробовали совершить восхождение 5а категории сложности на вершину Свободная Корея. Маршрут насчитывал 8 веревок льда, 4 веревки скал и еще 4 – снежно-ледового гребня, а затем снова скалы. Но на середине были вынуждены развернуться: не успевали за светлое время суток пройти, а, кроме того, портилась погода и начинался снегопад. Кстати, хотя и маленькими порциями, но нас постоянно засыпало снегом. В России есть категории от 1а до 6б, то есть наша попытка – это очень серьезное восхождение. А вот единица – идется пешком, почти без всяких технических нюансов.


Маршрут на Свободную Корею (5а)

“Ты находишься в ситуации, в которой не можешь просто встать и уйти. И оба это понимают”.

- В горах вы много времени проводите с одними и теми же людьми, и отнюдь не в тепличных условиях? Наверняка, случались конфликты?

- В горах психологический аспект часто выходит на первый план – с одной стороны легче, с другой, сложнее. Конфликтов практически не бывает. На восхождении вообще другие отношения. Так, вся наша дорогостоящая «снаряга» лежала просто около палатки, двери не запирались, палатки не закрывались. И это нормально – даже нет мысли, что кто-то возьмет. Похожее доверие и в личных отношениях. Например, во время спуска у нас с товарищем зацепилась веревка, и пришлось заново лезть выковыривать ее из камней ночью при свете фонарика. Это была сложная психологическая ситуация: оба альпиниста устали, кто полезет наверх? В итоге действовали сообща. Все это очень серьезно, а, главное, ты находишься в ситуации, в которой ты не можешь просто встать и уйти. И оба это понимают.


Эльбрус

“Ты думаешь, что ты такой крутой, а иногда не находишь в себе сил помочь другу или сдержать гнев”

- Часто альпинизм рассматривается как какой-то экстремальный вид спорта для отморозков, которым не дорого свое здоровье, – удивляется Михаил. – На мой взгляд, это неадекватная оценка. Ведь когда все делаешь в соответствии с нормами, риск очень небольшой. Как и у любого дела, здесь есть внутренняя духовная составляющая, и по моим наблюдениям, она значима не только для меня, но и для большинства восходителей. Это духовное развитие, возможность познать себя в суровых условиях. Потому что ты думаешь, например, что ты такой крутой, а иногда не находишь в себе сил разгрузить товарища и забрать у него «железку» или сдержать гнев. И в эти моменты очень многое можно понять про себя и других, а, возвращаясь, изменяешь отношение к людям, многое переосмысливается. Становишься более чутким и лояльным, более спокойным.

- А окружающие заметили в тебе перемены?

- Да, первое о чем говорят, когда я приезжаю с гор, это то, что я изменился. Часто альпинисты приезжают – со светом в глазах – это всегда видно. Потом, правда, город затягивает. Кроме того, в горах надо много думать и быть сосредоточенным. В горы нельзя просто пойти – надо ставить чёткие цели, оценить участки маршрута, понять, какое нужно снаряжение, рассчитать время, рацион, составить тактически план. Это тренирует мышление человека, люди становятся более дисциплинированными и способными проектировать сложные вещи и в быту. Это серьезная школа.

- Но если кто-то боится высоты, то ему нечего делать в горах?

- На самом деле, я боюсь высоты. Но у нас есть качественное снаряжение, знания, опыт. Все снаряжение сертифицировано более чем на 2 тонны. Когда я закручиваю бур например, я полностью уверен в его надёжности и совершенно спокоен. Но если лишить меня страховки, то сразу появляется страх. Многие люди хотят в себе открыть новые грани, преодолеть себя в чем-либо. Страх превращается в логику, и ты животное чувство переводишь в сосредоточение и проработку вариантов. Кроме того, необходимо быть «открытым», т.е. быть способным видеть и чувствовать окружающий мир, реагировать и принимать решения, абстрагируясь от прошлого опыта. В жизни такая практика часто пригождается.

“Девушка повисит над пропастью и скажет: “Зачем мне это надо?” быстрее, чем парень”

- А девушки участвуют в зимних восхождениях?

- Зимой девушек в горах меньше, летом же процентов 30, а среди новичков – до 50 процентов. Девушки больше, чем парни, отсеиваются во время спортивной подготовки: она повисит над пропастью и скажет: «Зачем мне это надо?» обычно быстрее, чем парень. Но я не сторонник массового женского альпинизма. Женщина в этом спорте, на мой взгляд, меняется уже со 2 разряда, ведь, чтобы ходить сложные маршруты, надо иметь соответствующую физическую кондицию, увеличиваются мышцы, характер становится жёстким, не совсем свойственным женщинам. В горах они, конечно, не становятся мужчинами, но значительно отклоняются от общих представлений. Плюс факторы риска – холодовые и большие физические нагрузки не способствуют женскому здоровью. В Ульяновске не больше пяти девушек занимаются этим видом спорта.

“Эта красота стоит того, чтобы терпеть неудобства”

- Горы – это и красота, которую не передать словами, – продолжает делиться впечатлениями Михаил. – Этим летом я был в Алма-Ате, поднялся на перевал, и там было так красиво, что я, страшно сказать, рыдал. И многие люди испытывают душевные переживания, которые проявляются по-разному, но равнодушным быть невозможно. Эта красота стоит того, чтобы терпеть неудобства. Люди возвращаются с гор другими.

Цена вопроса

- С финансовой точки зрения среднестатистический человек может позволить себе быть альпинистом? Как бы мы ни говорили об особом психологическом аспекте – к деньгам все равно придется вернуться.

- Придется, но профессиональный спорт всегда дорогой. Однако здесь, как и везде, цена на одни и те же вещи, может различаться в десять раз. На начальном этапе все это стоит недорого. Более того, людям, которые приезжают в горы просто попробовать себя в восхождении, как правило, снаряжение выдается бесплатно. Да и люди, которые занимаются альпинизмом, не всегда могут позволить себе купить все снаряжение, но они друга друга знают, и, если ты не едешь в горы, то половина твоего «барахла» уезжает с кем-нибудь другим, и ты знаешь, что в следующий раз и тебя выручат, если что. А тем, кто только впервые приезжает в горы, всем миром помогают.

- Но ты занимаешься этим серьезно: например, на снаряжение приходится серьезно тратиться?

- Я хожу сложные маршруты, и приходится покупать снаряжение высокого класса. Каждый раз нужны деньги: зарабатываешь, в долг берешь. Хотелось бы, чтобы кто-то развитию спорта помогал, но у нас глухо как в танке. Надеяться кроме как на себя, не на кого. Все планы с материальной точки зрения сложно реализовать.

- А у нас разве нет альпклуба?

- У нас как такового клуба нет, есть федерация альпинизма. Но неформально есть 10-15 человек, которые ездят в горы, друг друга знают, иногда собираются, тренируются вместе. У меня в планах –организовать «фотокружок» и секцию альпинизма – набрать людей, рассказать им об альпинизме, о горах, об удивительных путешествиях, о том, что все это возможно и доступно. Рассказать об уникальном духовном опыте, который дарит этот вид спорта. Необязательно они станут альпинистами, но надо дать шанс попробовать.

“Помню, посмотрел фильм про горы, купил себе бельевую веревку, обвязался и с какого-то склона «вывесился». Веревка затянулась – я же ничего тогда не знал!”

- У меня все началось со знакомства с мастером спорта по альпинизму, президентом федерации альпинизма Ульяновской области Виктором Колесниченко. Я начал крутиться в этой среде, читал журналы по альпинизму, потом он меня познакомил с Зеленоградским клубом альпинистов, с которым я теперь вот уже несколько лет хожу в горы.

- До этого вообще не думал о горах?

- Были, так скажем, юношеские мысли. Помню, посмотрел фильм про горы, купил себе бельевую веревку, обвязался и с какого-то склона «вывесился». Веревка затянулась – я же ничего тогда не знал! Мои друзья взяли топор – перерубили веревку. Потом ходил на скалодром, который сейчас восстанавливают (на Фруктовой, 4). В 2005 году туда первый раз попал, а спустя два года впервые поехал в горы. Каждые выходные летом ходим тренироваться на башню на Майской горе.


Одна из тренировок на Башне

- Где ты еще был в прошлом году?

- Прошлый Новый год я встретил по дороге на Эльбрус. Весной мы ездили в Крым –скалолазные и альпинистские маршруты ходили, летом мы поехали в Киргизию –жил там почти два месяца. Ну, а потом, зимой, снова Киргизия на месяц. Насыщенный год получился.

- А куда в следующий раз решил отправиться?

- Конечно, планы грандиозные. Хочется в Крым съездить, а также получить жетон для альпинистов «Спасение в горах». По нашим законам его необходимо иметь для восхождения шестой категории сложности. Хочется съездить попробовать высотный класс – взойти на семитысячник, я бы хотел на Хан-Тенгри в Киргизии (тьфу-тьфу). Есть несколько предложений, в том числе поездка в Индию – там расположен горный массив с непройденными маршрутами и непокорёнными вершинами. Я обо всем этом думаю. Может быть, когда-нибудь я пойму для себя, что мне не нужны шестерки и семитысячники, но как вид деятельности альпинизм, я думаю, навсегда останется со мной. В любом случае, буду по-прежнему приезжать в горы. Привезу семью, детей. Многие, кстати, в горы приезжают с детьми: иногда они еще ходить толком не умеют, но уже отлично карабкаются.

В настоящее время Михаил разрабатывает программу соревнований – мастер-класса по горной технике. Все, кто хочет узнать больше об альпинизме или попробовать свои силы, могут связаться с Михаилом по телефону: 8-927-823-78-59, http://vk.com/maugli073.

Юлия Узрютова. Фото предоставлено Михаилом Сафиуллиным

Оцените новость:
  • (14 голосов, средний: 4.36 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...