Ульяновск – не Европа или в чем сила провинции

15 Авг 2011 Аналитика Dinika

В минувшую пятницу в областной администрации состоялась встреча с представителями CityCamp. Бизнес ребят состоит в организации конференций по изменению городской среды, развитию городов и использованию новых информационных технологий. Организации, само собой, за бюджетные деньги. В таких делах, как известно, важнее всего красивая обертка. Собственно, таковой и является CityCamp. Неудивительно, что на проект ребят «клюнули» на самом верху. По слухам, решение о проведении конференции в рамках осенних мероприятий «Культурной столицы» принималось чуть ли не на уровне губернатора.

Получив добро, ребята на минувшей неделе приехали познавать местность и выяснять наши городские проблемы. Правда, пятничная встреча почему-то проходила под эгидой областного министерства по IT, хотя планируемый круг вопросов «о проблемах» много шире, чем обсуждение возможных интернет-проектов. С некоторым скрипом на встречу в действительно узком и лояльном кругу удалось попасть и нам.

Формат планируемой конференции оказался достаточно простым – собираются эксперты и заинтересованные люди, предлагают проекты и отрабатывают некий заранее определенный набор городских проблем, выделение и формализирование которых ложится на плечи CityCamp. Результатом мероприятия якобы будет реализация за бюджетные деньги поддержанных проектов, в основном IT-свойства. В качестве примеров ребятами приводились социальный ресурс по нанесению велосипедных маршрутов на карту города, проекты по работе с открытыми данными и т.д. В ответ даже со стороны присутствующих на встрече IT–специалистов, напрямую не связанных с областной администрацией, прозвучал стандартный набор проблем в виде бордюров, мусора и дорог. Ребята из CityCamp задумались.

На этом можно было бы поставить точку, ещё раз указав на системную проблему модного ныне властного тренда по диалогу с обществом, если бы на встрече не присутствовали со стороны CityCamp два продвинутых архитектора, вполне разбирающихся в новом урбанизме и, скажем, психогеографии. Но сначала про диалог с обществом.

Всё большая и большая открытость местной власти в информационном плане имеет и обратную сторону – неадекватность реагирования. Конференцию CityCamp в этом разрезе можно представить даже как некий барометр этого тренда, указывающий на градус этой самой неадекватности. Суть проста – нам ныне всё чаще навязывают вместо прямого решения проблем системы для их мониторинга и реагирования на них. Собственно, все возможные IT-решения классических проблем области и города априори не могут работать иначе. Программные продукты – это не ответственные чиновники, они сами по себе проблему не решают, а лишь диагностируют и в лучшем случае доносят до исполнителя. А вот реагирование исполнителя – это уже область его личной совести и количества нужной «смазки» в системе. В общем, многим понятно, что самая узкая часть именно здесь – в реальной работе, а не в механизмах взаимодействия с обществом, которые зачастую появляются как ответ на бездействие или неправильное действие властей. Причём появляются за бюджетные деньги. Не маразм ли?

Возможное наполнение проектов, о которых так мечтают в CityCamp, угадать несложно. Даже если что-то и будет, то будет опять же в формате «пни власть, чтобы заработала». А власть с изрядной долей мазохизма и самобичевания сегодня на такие проекты реагирует с восторгом. Наверное, из-за того, что надеется, что хотя бы «виртуальные пинки» заставят её работать. Очевидно, что это лишь надстройка, даже имитация, желание прикрыть нерешенные общесистемные проблемы, главная из которых – неясность в мозгах властей относительно главной мотивации – служения обществу. Именно тут происходит подмена причин и следствий.

Представители CityCamp по этому поводу приводили примеры европейских проектов подобного духа, тот же пример с велодорожками, но они основываются на несколько ином бекграунде, а именно на уже выстроенных институтах реагирования власти на запросы общества. То есть проекты реализовываются чисто общественным образом, а CityCamp выступает как элемент их «огранки», предоставляя возможность в одно время и в одном месте получить консультации и советы маститых экспертов и тем самым миновать большинство подводных камней начальных этапов реализации. Напомним, что на нашей «земле» механизм предполагается другой – выставление проблем города на обсуждение с участием властей, а затем и бюджетное финансирование проектов-победителей. Думаем, не стоит и говорить, что при такой схеме шансы есть только у проектов, реализующих вышеизложенный тренд хотя бы по той простой причине, что почвы для чисто общественных проектов, направленных на изменение городской среды, попросту нет.

Ключевая фраза тут «городская среда». Собственно, «разведчикам» CityCamp стоит сказать спасибо хотя бы за то, что они подняли важнейшую проблему, к которой подходят многие города наподобие Ульяновска. Проблема эта – уже давно назревшая необходимость формирования новой городской среды. Речь при этом идёт не только об архитектурном или общественном пространствах, но и о пространствах ментальном и психологическом. По сути, «городская среда» – это поиск универсальных ответов на вопросы «Кто мы?», «Где мы?» и «Как мы ощущаем наш город?».

Причина такого поиска – отмирание артефактов предыдущих «средовых» генераций, вызванное изменением темпа и условий жизни, а также созревающим общественным запросом на новую городскую самоидентификацию. Последний структурированный «перелом через коленку» городской среды Ульяновска случился в 70-х, в честь 100-летия Ленина, когда кардинально изменилось самоощущение города. Город стал жить новой средой, средой полупамятника. В последние же два десятилетия эта среда подвергалась хаотичным бессистемным изменениям в виде точечной застройки, изменения назначения и ощущения знаковых точек, перестройки институтов управления городом и т.д. И вот мы дошли до такой точки, что город практически полностью утратил смысловое наполнение для своих жителей, растратив предыдущие потенциалы. Естественно, что без этого наполнения невозможно нормальное развитие в какую-то определенную сторону, то есть городская среда имеет все шансы обратиться в знаковый и смысловой хаос.

Мы специально порасспрашивали на эту тему гостей города из команды CityCamp, двое из которых, как мы выше уже отмечали – продвинутые архитекторы, которых вряд ли напугаешь выражениями типа «психогеографический дрейф» или «смысловой кластер». Уж они-то должны с первого раза вычленить системные точки города как общности. Но оказалось, что это гостям города не удаётся. Ну мемориал, образец отличного конструктивизма с пространством для демонстраций, ну Волга. И всё – общности уже нет, потенциал 1970-х, аккуратно поделивших город на особые смысловые субстанции, каждая из которых воспринималась цельно, растрачен, а нового нет. Из-за этого мы и цепляемся за «островки старого» и, бывает, с ненавистью смотрим на новое.

Ребята из CityCamp предлагают, по большому счёту, единственный рецепт быстрой перестройки городской среды по рецепту, который сводится к дополненной реальности и к наполнению среды виртуальными смыслами. Подход вполне нормальный для постмодернистской Европы, но по описанным выше причинам слабо применимый у нас. Нет для этого почвы, как и для большинства проектов «культурной столицы». Ульяновск – не Европа и копирование опыта, который базируется на культурном коде оперирования бесконечными рядами символов одинаковой значимости, у нас явно не пойдёт хотя бы по причине того, что подавляющее большинство жителей хотят не возможности «насладиться виртуозной игрой символами и знаками», а вполне определенных и понятных смысла, посыла и действия. Проще говоря, городу нужно новое и вполне конкретное «Я». Мы уже были «дворянским гнездом» и «родиной Ленина», но кто мы теперь? От ответа на этот вопрос и зависит по большому счёту будущее города как общности, его восприятие жителями.

С этой точки зрения подход массы проектов «Культурной столицы» и того же CityCamp абсолютно антисистемен для наших условий, убивая общее ради множества частностей. Кто бы что ни говорил, но основная сила и потенция нашего города – это его провинциальность, которой следует гордиться, а не выбивать её искусственными «проектами».

Впрочем, серьёзной проблемы из всего этого делать тоже не стоит. По большому счёту основным носителям «духа Ульяновска» CityCampы и «столицы» глубоко безразличны и на общий «фон по больнице» не влияют никак. Причину этого мы обозначили выше – всё это лишь надстройки, игры для власти, и с нашей точки зрения даже хорошо, что эти игры не затрагивают основные массы населения. Жалко лишь бюджетные деньги, которые уходят в никуда.

А вот стратегия развития Ульяновска до 2020 года, которую по заказу ульяновских властей разрабатывает  Агентство стратегического консалтинга – это уже серьёзно. Пока на суд общественности стратегия не представлена, но можно легко понять, что основной упор в ней будет сделан на копирование лучшего мирового опыта по работе с городской средой. Рациональное зерно тут есть – урбанизм как наука и стратегия в современной России находится, увы, на стадии подобных CityCamp сборищ, поэтому опыт современного градостроительства приходится импортировать. И вот тут опять мы натыкаемся на описанную выше проблему несовпадения культурных кодов и базисных задач. И это не формальная или структурная, а в полной мере цивилизационная проблема.

Концепцию в скором времени вынесут на общественное обсуждение и тогда про этот вопрос можно говорить более подробно. Но сейчас вполне можно уже делать некоторые прогнозы. Главный из них – если концепция будет основываться на отвлеченных формальных показателях и на стандартизованных подходах, которые лишены исторического и общественного измерения и не учитывают сложившейся среды, то можно смело обрекать её на провал – она будут попросту чужой.

Оцените новость:
  • (5 голосов, средний: 4.80 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...