Яндекс.Метрика

Ольга Славникова в Ульяновске: «Не считаю себя модным писателем»

На творческой встрече в Ульяновске Ольга Славникова рассказала о том, как бросала писать, о важности наставника для автора, о том, что современный читатель находится в ситуации «нырнул-вынырнул», а также о том, что не читает себя модным писателем.

DSCN0229

О своем пути

«Когда человек начинает писать, он не может себе не воображать в мечтах ситуацию, что он проснется, а все кричат: «Новый гений родился!». Но фраза «Проснулся знаменитым» – это неправда. Мой путь был такой. Я начинала писать еще в университете. Самый мой первый рассказ был написан тогда, когда я прогуляла очень много лекций, и мне нужно было писать объяснительную на имя декана. И надо было талантливо соврать. Я стала прикидывать, что же такое со мной произошло, почему я пропустила столько занятий? Утром усадила себя писать объяснительную, вечером очнулась, вся комната была в бумажных страницах. Объяснительную я не написала, но написала свой первый рассказ. Я сейчас бы его и не назвала рассказом – это была слабая ученическая вещь.

Потом я попала на совещание молодых писателей – сначала на уральское, потом на всероссийское. Затем меня пригласили на работу в журнал «Урал». И там было опубликовано несколько моих ранних вещей. Собственно говоря, я начинала как нормальный советский будущий писатель. Все шло неплохо, по проторенной дорожке, не считая того, что, конечно, все мы были диссиденты и читали самиздат, пытаясь писать что-то такое, что, может, пройдет через цензуру, а, может, не пройдет.

А потом наступили 1990-е годы, и я занялась книжным бизнесом. Тогда хлынула так называемая «возвращенка» – то, что издавалось за рубежом: Набоков, Газданов. Они печатались в журналах как наши современники, и мы должны были конкурировать с корпусом российской литературы лет за 80. И на этом фоне мы тоже должны были попадать на глаза читателю.

Чему меня научил книжный бизнес? На одном книжном прилавке лежали детективы, фантастика и серьезная литература. И если детективы и фантастика продавались, то серьезная литература – нет. Это очень сильно ударило тогда по голове. Я решила бросить писать, потому что поняла, что людям не нужна никакая серьезная литература.

Бросить писать означает начать писать в стол. Так я написала книгу «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки». Но тогда вдруг оказалось, что в журнале нечего печатать, так как у «Урала» не было денег на гонорары. И главный редактор собрал у кого что было. И, когда первая часть «Стрекозы» выходила в «Урале», продолжение я еще дописывала. И с этим произведением я вдруг оказалась в шорт-листе «Русского букера». Мне повезло – в России начались премиальные процессы, появились независимые литературные премии. Я познакомилась с литературной Москвой, меня заметили.

«Стрекоза, увеличенная до размеров собаки» – вещь очень сложная, она до сих пор нигде не переведена, потому что ее чрезвычайно сложно переводить. Это практически поток сознания, причем большой толщины. Но я должна была ее написать. Не написав ее, я не перешла бы к следующей книге.

Дальше мой путь к читателю пролегал через издателя Елену Шубину и журналы «Новый мир» и «Знамя».

Если вы хотите (Ольга Славникова обращается к молодым писателям, сидящим в зале, – прим. автора) успеха, денег, раскрутки, мой путь – не ваш путь. А если вы считаете правильным, несмотря ни на что, не оглядываясь ни на что, вытягивая как-то свою жизнь писать именно то, для чего вы существуете, то есть делать все по-максимуму, без оглядки на критиков, на читателей, на тираж, на бизнес, то все, что у вас будет, – это великое счастье за письменным столом. Путь ли это к читателю? Я не знаю. Нужно, чтобы на очень многих книжных прилавках лежала моя книга и где-то списывалась в уцененку, чтобы до тех читателей, до которых она предназначена, она бы доходила. Я человек терпеливый. Я думаю, что «Прыжок в длину» только начинают читать. Постепенно он дойдет, как-то проступит в сознание читающей публики, может, кто-то года через два-три до него доберется, услышав от кого-то. Знаете, если книга существует, то она существует. Это уже факт – его не вычеркнешь, не вырубишь, не сожжешь».

О критике и модных авторах

«Есть прекрасные, глубокие критические отзывы, которые не только пересказывают сюжет и объясняют читателю, почему это интересно читать. Есть такие критики, которые понимают, как это сделано. Такое читать бывает интересно, ты всегда благодарен критику за отзыв, иногда что-то новое и для себя откроешь. Критика сейчас в сложном положении, она носит формат рекомендательного сервиса. Таких серьезных, концептуальных высказываний о литературе нет. Есть хорошие книжные обозреватели.

Но я должна сказать вот что: наверное, я не отношусь к категории модных писателей. Что такое модный писатель? Это не только автор каких-то актуальных и широких прозаических текстов. Особенность модного автора в том, что он ориентируется на группу читателей, которых можно назвать трендсеттерами – то есть на людей, которые определяют моду в тех или иных областях. Он ориентируется на такую социальную группу, к которой бы хотели принадлежать все. Это люди молодые, активные, финансово достаточно независимые, граждане мира и так далее. Вот такие писатели становятся модными. Модными можно назвать Дмитрия Быкова, Виктора Пелевина, Гузель Яхину, Захара Прилепина. Пожалуй, я к таким модным отнести себя не могу, потому что у меня ориентации на определенный тип восприятия. Боюсь, что читать мои книги не так-то просто. Меня много раз упрекали в том, что я не щажу своего читателя.

Мне бы, конечно, хотелось, чтобы на меня было, допустим, не 20 рецензий, а 150, как на модные книги. Но, с другой стороны, я прекрасно понимаю, что мой читатель – не такой массовый. Он не такой доступный для обнаружения. Да, хотелось бы, но, я думаю, я ничем не пожертвую, ни одним своим словом в своей прозе, чтобы стать модным автором».

DSCN0226

О важности редактора

«Я довольно долго работала в отделе прозы журнала «Урал», и мне как-то один уральский писатель сказал: «Как я сожалею о существовании в природе редактора, что за вредное существо, зачем оно нужно?». На самом деле, редактор – друг и союзник автора. Не в борьбе за читателя, а в борьбе за самого писателя. Потому что в рукописи начинающего автора много лишнего, например, каких-то обломков прежних замыслов. Человек хотел одно, а сюжет пошел по-другому, но вычеркивать-то жалко! Вот оно все и остается. Также существуют случаи авторской слепоты. Вы поразитесь, как сами этого не видели, когда редактор вам укажет на стилистическую ошибку.

Редакторы старой школы могли помочь автору сделать сюжет, показать, где он провис, где автор застрял. Например, неопытный автор пишет свой первый роман. И он хочет сказать в нем вообще все, что знает про этот мир. И поскольку всего очень много, в результате сюжет не срастается. Хороший редактор вам это покажет. Поэтому очень важна экспертиза. И то, что толстые литературные журналы находятся сейчас не в лучшем положении, это наша большая беда. Толстый литературный журнал – этот тот формат, где встречаются все виды существующей ныне словесности. Каждый номер журнала – это хороший комплексный обед для интеллигента, здесь есть пища для всего: и проза, и настоящая критика, а не обзоры».

О работе с молодыми писателями в мастерской современной прозы Creative Writing School

«Это система очных мастерских в Москве, которые организовала Майя Кучерская. Она пригласила меня преподавать. Я веду занятия для начинающих и продолжающих. Среди учеников – в том числе люди, которые старше меня. Я с огромным удовольствием с ними работаю и отношусь к ним с большим уважением: чтобы в этом возрасте решиться на такую серьезную перемену, нужно обладать волей, витальностью. В план обучения входят лекции, практические занятия, задания на дом, разбор полетов, индивидуальные консультации. Я стараюсь работать на результат.

Коучинг – это очень специфическая штука. Это слияние разумов. Приходит ко мне человек, показывает что-то, и мы с ним начинаем вертеть этот сюжет, искать ходы, понимать стилистику. В результате появляется несколько написанных фрагментов, и человек понимает про себя, что ему свойственно. Когда ко мне приходит человек, я не пытаюсь из него сделать Ольгу Славникову, я пытаюсь сделать так, чтобы он сам понял, кто он такой».

О метафорах, языке и читателях

«Образные, ассоциативные гроздья метафор на меня валятся густо – я их не сижу и не придумываю, я отбираю. Язык во мне работает так. Да, можно писать языком простым, номинативным – например, «сел в такси и поехал». Сейчас в издательских аннотациях отмечают: «Книга написана легким языком». Считается, что это достоинство. С точки зрения продаж, это так. И ни в коем случае я не брошу камня в читателя, который предпочитает такие книги. На занятиях я ученикам говорю, что им будет полезно почитать, что их наполнит. Они говорят, что не могут это читать в метро – они в нем проводят много времени, чтобы доехать до работы. Я им отвечаю: «Правильно делаете». Потому что метро, особенно в час пик, это вещь невыносимая. Чтобы она стала хоть немного выносимой, берите за щеку конфетку и читайте детектив. Потому что читатель сейчас находится в ситуации, когда у него нет пространства у камелька углубиться в книгу. Сейчас многие так живут. А сколько на нас всяких бытовых грузов.
По сравнению с советскими временами очень изменилась сама ситуация чтения – сейчас это практически «нырнул-вынырнул». Но, когда я пишу книги, создаю ажурные конструкции, я делаю запас, как у белки в дупле орехи. Они там есть, они никуда не денутся. Придет тот, кому это будет надо. Тот, кто сможет это воспринять, найдет. Я никогда не кину камня в писателя, который работает в легком жанре, – на самом деле, они делают великое дело».

О премии «Дебют» для начинающих авторов

«Это была частная премия, ее спонсировал гуманитарный фонд «Поколение» – и это был недешевый проект. Но случился кризис. Нас сначала притормозили, а сейчас она заморожена. Но официально «Дебют» не закрыт, если появится спонсор, ее можно будет возобновить. Все это очень обидно, были наработаны форматы, было то место, куда можно прийти со своей рукописью. Люди по ее итогам становились лауреатами и получали неплохие деньги. Это была премия, которая действительно давала старт».

О том, кого из современных авторов стоит почитать

«Гузель Яхина – любопытное явление. Если вы настроены, что будете писать сами, есть смысл поучиться у нее сюжетосложению. Или же – «Петровы в гриппе» Алексея Сальникова. Если книгу сильно раскручивают, из этого не следует, что книга плохая. С большим нетерпением жду новую вещь Евгения Водолазкина. Это действительно большой писатель, у него есть, чему поучиться. Большой мастер – Леонид Юзефович. У Алексея Иванова советую прочитать «Ненастье»».

Об одиночестве писателя и необходимости наставников

«Среда коллег, литераторов, среда, где важно то, чем ты взялся заниматься, абсолютно необходима. Писателю хватает одиночества со своей рукописью. Ему нельзя быть среди существ другой породы. Жить среди людей другой породы очень трудно. И когда вы оказываетесь в своей среде, вы начинаете верить в то, что литература существует. А одиночества на любую писательскую судьбу хватит.

Вот у меня был наставник – Лев Григорьевич Румянцев. Он был заведующим отделом прозы уральского «Следопыта». Он меня заметил на совещании молодых уральских писателей, обратил на меня внимание как раз тогда, когда я собиралась опять спрятаться в свою кроличью нору. Он занимался мной четыре года и сделал для меня все то, что я сейчас пытаюсь сделать для тех авторов, которые ко мне приходят. Я очень по нему скучаю, и думаю, что единственный способ быть с ним, в каком-то смысле стать им. Многие принципы и подходы – от него. Если у меня когда-нибудь будет своя школа, я ее назову ее в честь него – Румянцевской».

Для справки

Ольга Славникова – прозаик и литературный критик, лауреат «Русского Букера» и национальной литературной премии «Большая книга». Среди ее произведений: «Стрекоза, увеличенная до размеров собаки», «Один в зеркале», «Бессмертный», «2017», «Лёгкая голова», «Один в зеркале», «Прыжок в длину».

Юлия Узрютова. Фото автора

Оцените новость:
  • (5 голосов, средний: 5.00 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...

Внимание! Редакция ИА "Ульяновск-город новостей" не всегда разделяет мнение своих авторов! Настоятельно рекомендуем отказаться в комментариях от ненормативной лексики и от перехода на личности. Три жалобы от пользователей (кнопка "Пожаловаться") на комментарий с ненормативной лексикой, даже замаскированной, приводят к автоматическому удалению комментария. ТЕПЕРЬ МЫ БАНИМ ЗА МАТ!