Яндекс.Метрика

Лечение и наказание

После встречи с ульяновской художницей, отказавшейся лечить рак по назначениям российских врачей, губернатор Сергей Морозов предложил наказывать пациентов за невыполнение рекомендаций медиков.

лечение

Ответственность за часто невысокое качество российского лечения может лечь на пациентов, а не медиков или чиновников от здравоохранения. Такой поразительный вывод следует из заявления, сделанного 19 июня губернатором Ульяновской области Сергеем Морозовым.

В этот день губернатор выступал на открытии конференции “Донорство и трансплантация органов в Приволжском федеральном округе: проблемы, перспективы. Вопросы взаимодействия субъектов”. Вообще конференция была посвящена появлению в Ульяновске центра транспантологии и началу операций в нем. Но Сергей Морозов, как он это умеет, постарался вынести событие регионального масштаба на всероссийский уровень. Неизвестно, придумал ли губернатор информповод для этого сам, или подсказали коллеги из минздрава и областной медицинской палаты.

В любом случае заявление было сделано.

Сергей Морозов сообщил медикам, что дает поручение разработать законопроекты, по которым должна быть предусмотрена ответственность пациентов за соблюдение назначенного врачами лечения. При этом губернатор ссылался на мировую практику, отметив, что власть тратит на организацию лечения огромные деньги, медики вкладывают время и ресурсы, а пациенты нередко отказываются от назначений и поэтому расходы оказываются напрасными.

Еще по теме:

Отметим, что на выходных перед форумом губернатор как раз лично встречался с жительницей Ульяновска, отказавшейся от тяжелого лечения. Речь о художнице, телеведущей, маме двух детей Алене Михайловой. 29-летняя жительница Ульяновска, у которой была обнаружена меланома, начала лечение, но затем перестала принимать назначенный российскими специалистами препарат. Как объяснила нам сама художница, такое лечение для человека может быть губительным – если после него начнутся осложнения, шансов избавиться от болезни уже не будет. За границей его не назначают.

После того, как в одном из ульяновским СМИ появилась статья о решении художницы, Сергей Морозов и министр здравоохранения Рашид Абдуллов посетили ее студию рисования. Министр даже нарисовал собственную картину. А вот с губернатором, который спешил, отметила Алена Михайлова, хорошо пообщаться не удалось. При этом Сергей Морозов спрашивал ее об отказе продолжать лечение, и художница объяснила ему причины своего решения.

На это Сергей Морозов сказал художнице, что она может обращаться к нему за помощью, если появится такая нужда. И через несколько дней заявил о необходимости наказания россиян, не следующих назначениям врачей.

Это заявление можно считать апогеем в противостоянии медицинского сообщества и ульяновцев. Точнее, в том, что в качестве противостояния предподносят отвечающие за медицину чиновники.

Начиналось все хорошо. В конце 2017 года губернатор заявлял об увеличении финансирования областного здравоохранения и повышении зарплат медикам. Первый провал выявился почти сразу после нового года – обещанное повышение зарплат оказалось технической ошибкой. Дальше – больше. К концу зимы выяснилось, что и с уменьшенным повышением зарплат областной бюджет не справляется. Точнее, справляется, но больше в государственной медицине денег почти ни на что не хватает. Факт задолженности медучреждений, в том числе и за лекарства, подтвердил депутат ЗСО Игорь Тихонов, который впоследствии с подачи губернатора расстался с шансами снова стать членом Заксобрания. Факт нехватки средств озвучил журналистам председатель облправительства Александр Смекалин.

Тему привычно стали форсировать коммунисты. Тем более, что оснований становилось все больше. Умерла из-за медицинской ошибки и трусости сотрудников Медсанчасти, побоявшихся вовремя свою вину признать, Екатерина Федяева, которой предстояла несложная плановая операция. Сразу из нескольких больниц стала поступать информация об отсутствии лекарств, в том числе самых простых. Встал ангиограф в областной больнице, куда с надежой на обновление отправили руководить бывшего министра Павла Дегтяря. Прокуратура подтвердила, что область заложила недостаточное финансирование Фонда ОМС. Счетная палата выяснила, что из-за недофинансирования Облбольница тратила деньги, предназначенные на лечение, на другие нужды, например, бензин для “УАЗиков”, которые доставляют срочных больных из районов.

Чтобы инициативу у КПРФ перехватить, разобраться в причинах происходящего попыталась областная общественная палата. Но серьезного вмешательства не допустили. По требованию палаты минздрав отдал больницам закупки медизделий, оставив себе совместные торги на лекарства. Разработкой реформы областного здравоохранения занялись сам минздрав и медпалата.

Итоги ее были представлены губернатору, а вот для СМИ их пока не озвучили. Нам, в частности, в министерстве сообщили, что в программе оздоровления медицины еще слишком мало конкретики, чтобы делать ее публичной. По информации все той же КПРФ, конкретика есть – это сокращение числа коек в больницах и персонала в медучреждениях.

Еще по теме:

Но о противостоянии, точнее, подачи ситуации как противостоянии между медиками и другими ульяновцами. Комментируя в очередной раз проблемы здравоохранения министр Рашид Абдуллов использовал формулировку “геноцид медицинского сообщества”. То есть постоянные недоверие и необоснованные обвинения врачей.

Слышать это от ответственного в том числе и за социальное благополучие ульяновцев министра как минимум странно. Стоит оглянуться вокруг, чтобы понять: в России появляется все больше врачей, к которым прислушиваются и которых уважают тысячи и миллионы пациентов. Они работают не только в медучреждениях, но и, в свободное время, на специализированных порталах и могут бесплатно сориентировать растерянных больных в том, за каким лечением и куда им лучше обратиться в реальности. Они ведут страницы в соцсетях, на которые подписаны тысячи человек. Они читают лекции, записи которых просматривает огромное количество зрителей.

Есть такие врачи не только в Москве, но и в провинции, в том числе в Ульяновске. И ежедневно пациенты говорят им спасибо, не помышляя о геноциде.

Почему появляются обвинения других медиков? Дело отнюдь не в ненависти по профессиональному признаку. Давайте повторим банальное. Человек доверяет врачу самое главное – свою жизнь или жизнь своих близких. И хочет в ответ уверенности в действиях медика и понимания, что с ним происходит. Тем, кто объяснит и обоснует нужное лечение, готовы доверять. А тем, кто назначает сомнительное и на дополнительные вопросы не отвечает – какое уж доверие.

Чтобы было нагляднее, возьмем педиатрию – сферу, где эти процессы идут заметнее всего. Несколько лет назад по просторам интернета начала шагать истина “доказательной медицины”, предполагающей, что эффективными можно считать только препараты, действие которых доказано долгими исследованиями. И отказывающейся, к примеру, от назначения российских противовирусных препаратов, стандартного для обычных участковых врачей. Потому что нет у этих медикаментов нужных доказательств эффективности. Зато есть высокая цена.

Адептами доказательной медицины быстро стали продвинутые родители, тем более, что опирается она на заграничные стандарты. Попробовали лечить простуду у детей без феронов – они выздоравливают так же. Стали сдавать анализы вместо приема стандартного назначения антибиотиков на третий день ОРВИ – оказалось, что оснований пичкать детей антибиотиками почти и нет.

Примеров можно приводить множество, и не только из педиатрии. Количество сторонников лечения “с доказательствами” в России растет. Но при этом медики в государственных учреждениях продолжают делать вид, что ее не существует. Или и вправду о ней не знают.

А как можно доверять врачу, который на предположение родителя о том, что у ребенка была розеола (очень частая для определенного возраста болезнь), смеется и говорит “Что это вообще за диагноз?”? Врачу, который на физиологические кашель и сопли младенца – слюни текут, вот и кашляет – начинает назначать муколитики и противовирусные препараты? Врачу, который пришедшему на четвертый день болезни ребенку с температурой чуть за 37 выписывает антибиотик – так, на всякий случай?

Это не взятые из воздуха примеры, а реальные случаи, с которыми пришлось столкнуться в одной из ульяновских поликлиник. И таких назначений делается сотни в день, не только детям, но и взрослым.

Еще по теме:

С развитием информационного общества медицина, как и многие другие сферы, перестала быть сакральным знанием. И пациенты получили право усомниться в назначениях врача и их перепроверить. А вот врачи пока признавать порой недостаточность своих знаний и ее восполнять не готовы. Хотя именно такая открытость и становится основой доверия между пациентами и медиками.

Между тем, руководство Ульяновской области, стараясь проблемную медицинскую тему закрыть, пошло совсем другим путем. Наказывать пациентов за отказ от лечения, правильность которого нередко бывает сомнительной – вот уж где геноцид, только теперь пациентов.

Может, Сергею Морозову стоит присмотреться к дающим ему такие советы медицинским специалистам. Не дай Бог, и самому придется у них лечиться.

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (7 голосов, средний: 3.29 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...