Яндекс.Метрика

Уничтожение реальности

28 марта 2018 Колонка редактора Dinika

Отрыв власти от реальности завершен, ее содержание ныне — это борьба с тем, что не она, и управление тем, чего нет.

apocal

Классическая схема управления в России выглядит последние лет 300 таким образом. Есть иерахизированная власть, осуществляющая воздействие на свой объект управления через импортированную оптику, наследуя исконные основания самого объекта, плотью от плоти которого она и является. При этом обоснованием для такого рода воздействия чаще всего оказывается несоответствие каких-либо локальных свойств или качеств объекта некой идеальной импортированной модели: бизнеса, гражданского общества, федеративности, социальности, классовости и так далее. Успехов от такой деятельности ожидать не приходится хотя бы ввиду особенностей её объективации, которую представители власти осуществляют ровно на тех же основаниях и на том же языке, которые создают реальность объекта управления. Тем не менее, подобный подход создает сущностное содержание взаимодействия в виде непрерывной цепочки модернизационных усилий с одной стороны и усилий по их нивелированию с другой. Об этом много написано (см., например, работы О.Бессоновой или С.Кордонского), а конкретные примеры видны даже в повседневном языке, который матом описывает реальность, а официозом — идеальные её представления в пространстве власти.

Очевидно, что подобные процессы цикличны хотя бы ввиду наличия сущностной пропасти между идеалом и реальностью, которая раз за разом преодолевается на фоне конкуренции за обладание наиболее правильным идеалом. Отсутствие успехов по его достижению, то есть в деле модернизации по импортированному образцу, имеет всего два исхода. Первый — революционный, связанный с заменой идеала и перезапуском процесса на базе новой идеологии модернизации. Второй — структурный, основанный на замыкании субъекта управления на самого себя за счет избавления от парадигмы наличия объекта управления. Последние несколько лет явно показывают, что ситуация разворачивается именно по такому сценарию.

Содержание власти становится простым: борьба с тем, что не она, и управление тем, чего нет. Никакой реальности места в этой системе не остается.

Еще по теме:

Его основа — представление о независимом объекте управления как об угрозе и замена вектора прямой его модернизации на создание собственного, правильного, объекта управления, который уже становится невозможно даже аналитически отделить от субъекта. При этом искусственный объект становится с большой долей неизбежности виртуальным по декларированному содержанию ввиду отсутствия каких-либо коннотаций с реальностью по причине того, что исходная ситуация его появления является следствием полной несовместимости онтологий объекта и субъекта.

Реальность перестает существовать вне парадигмы источника угроз и ресурсов, что, помимо прочего, приводит к необходимости создания каких-либо механизмов формирования искусственного объекта управления, без которого тотальная власть теряет легитимность. В основу этих механизмов неизбежно ложатся базовые сущности, рассматриваемые в отрыве от реальности, – т. е. пантеон угроз и набор ресурсов. Им соответствуют механизмы ликвидации угроз и механизм создания будущего из имеющихся ресурсов. В первом приближении можно говорить о них как об условных силовых конструкциях и форсайтах, воплощаемых в виде национальных проектов будущего и декларации технократизма.

Таким образом возникает достаточно странная конструкция. Власть начинает активно бороться со всем, что не является её объектом управления, включая в себя и лишая собственного легитимного целеполагания, а собственную сущностную утрату компенсирует созданием искусственных конструкций (объектов управления), таким образом пролонгируя своё существование. Содержание власти становится простым: борьба с тем, что не она, и управление тем, чего нет. Никакой реальности места в этой системе не остается.

Если горит торговый центр, то никому и в голову не придёт искать реальные причины этого — власть будет заниматься ликвидацией угрозы, то есть поиском виноватых в том, что реальность прорвалась.

Еще по теме:

То, что этот процесс завершен, рельефно видно по итогам кемеровской трагедии, отличный разбор риторики которых сделал Сергей Шелин (http://www.rosbalt.ru/blogs/2018/03/27/1691962.html), отчетливо показав, что никому из власти даже на ум не пришло обратиться к реальности. Путин в явной форме показал свое представление о людях как о трудовом ресурсе: «мы говорим о демографии и теряем столько людей». Тулеев со всей очевидностью продемонстрировал свое наместничество, извинившись перед главой государства: «прошу прощения лично у вас за то, что случилось на нашей территории» и явно указал на вредность самостоятельного объекта управления: «моя задача — не допустить того, что это воронье на чужом горе пытается спекулировать и добиваться непонятно каких целей». Другие представители власти были не лучше.

В этой же логике реализуется и реакция на угрозу в статусе ЧП, который ныне автоматически присваивается любым ситуациям вынужденного соприкосновения с реальностью на ее пространстве. Эта реакция неизбежно оказывается лишенной ключевого содержания, так как оказывается направленной не на реальные причины возникновения ситуации, а на сам субъект управления. Если горит свалка, то никто и никогда не вспомнит про процессы образования метана и их причины. Все будут заниматься поиском виновных, проверками и ужесточением контроля, то есть (по факту) созданием объекта управления. Если горит торговый центр, то никому и в голову не придёт искать реальные причины этого — власть будет заниматься ликвидацией угрозы, то есть поиском виноватых в том, что реальность прорвалась. За этот прорыв и просил прощения у президента губернатор. Не за плохое качество коммунальных сетей, не за трагедии людей, а только за это, за беспокойство тем, чего не должно существовать. И, может быть, отчасти и за то, что произошло сокращение трудовых ресурсов.

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (11 голосов, средний: 4.55 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...