Яндекс.Метрика

Градус на всю жизнь: интервью с масонами о том, как изменить мир и построить идеальное общество

Одни считают масонов тайным профсоюзом политиков, другие ищут их след в значительных исторических событиях: в Великой французской революции или Февральской революции 1917 года. Каждая встреча масонов сопровождается ритуалами, друг друга они называют братьями и сёстрами, а место, где проходят их встречи, – Храмом. При этом сами масоны не считают себя ни религиозной группой, ни политической ячейкой.

mason_barmin3 Автор «Заповедника» Диана Злобина встретилась с масонами ложи «Новый свет», чтобы узнать, что представляют собой современные масоны, почему их беспокоит несовершенство мира и как они пытаются этот мир изменить.

Встреча проходила в кафе на Белой площади на условиях анонимности.
Александр, 34 года. Вступил в ложу 8 лет назад, состоит в высших градусах.
Алексей, 30 лет. Вступил в ложу полгода назад, состоит в первом градусе.

Уроки масонства

Ложа «Новый свет» работает по древнему Шотландскому уставу – это система из 33 градусов, каждый из которых соответствует полученным моральным и духовным урокам. Основу системы составляют общепринятые масонами градусы «Ученик», «Подмастерье», «Мастер», все остальные градусы – дополнительные.

Один-два раза в месяц масоны собираются на занятиях и раз в год пишут две «зодческие» работы, которыми они называют самостоятельные исследования, доклады. Одну работа должна быть на философскую или историческую тему, например, о христианском культе святых, вторую – на социальную. В этом и прошлом году масоны «Нового света» писали авторские работы о свободе современного человека в обществе и о методах коммуникации с помощью мессенджеров или соцсетей.

Все посещения и успехи фиксируются в дневнике успеваемости, с недавних пор – на гугл-драйве.

Еще по теме:

При успешном выполнении работ в течение года масона переводят на новый градус. Нерадивый ученик может остаться на второй год, например, если пропускает занятия. Все посещения и успехи фиксируются в дневнике успеваемости, с недавних пор – на гугл-драйве.

Место, где масоны проводят занятия, называется Храмом. Это может быть как отдельное здание, так и арендованный конференц-зал или даже бизнес-центр. В России адреса Храмов масоны тщательно скрывают, избегая незваных гостей и проверок. Входить в Храм можно только членам ложи.

– Расскажите, как проходят ваши занятия?

Алексей: Обычно день начинается с наставлений. Для этого ученики и Подмастерье приезжают чуть раньше, чем Мастер, примерно за час. Такие занятия нужны, чтобы продвинуть учеников к прогрессу и убедиться, что они на правильном пути находятся. Около полудня мы открываем работы. Но перед ними проходят некоторые ритуалы, которые занимают минут 30–40, и озвучивается повестка дня. Она может состоять из рассмотрения прошений кандидатов, собеседований кандидатов, вопросов под повязкой (кандидат снимает обувь и закрывает глаза. – примеч. ред.), церемоний, посвящений, повышения в градус. В Храме всё должно быть чётко, с соблюдением правил общения.

В масонстве нет неправильных точек зрения.

Еще по теме:

Александр: Молчание сохраняется, чтобы обстановка была спокойная. Никто не имеет права говорить без разрешения достопочтимого Мастера! Общение ведётся довольно обезличенно, так как в масонстве нет неправильных точек зрения. Также у нас нет строгих практик, к примеру, каждое утро произносить молитву.

Алексей: Молитв вообще нет, потому что масонство – это не религия.

Александр: Ни в коем случае. Мы учимся друг у друга, духовный уровень подтягиваем, страсти усмиряем.

– Вы критикуете друг друга, ваши работы?

Александр: Нет, есть только «я считаю, что». То есть если по-другому, всё равно принимаю твою точку зрения.

Алексей: Нельзя сказать человеку, что он не прав. Это слишком наивно. Мы довольствуемся тезисом из греческой философии: «Я знаю, что я ничего не знаю».

– За что можно лишиться степени и быть исключённым, если все точки зрения – правильные?

Александр: Степени лишиться нельзя. Если ты дошёл до какого-то градуса, то тебя нельзя понизить. Градус остаётся на всю жизнь. Можно быть исключённым из организации. У нас два правила: либо отсутствие на работах в течение года, либо неуплата взносов.

Есть ещё пункт – немасонское поведение, когда человек позволяет себе агрессию в Храме. Или, не дай бог, деньги украл. Или он как Брейвик. Тогда комиссия рассматривает этот поступок, но в нашей ложе ни разу такого не было. По системе масонского правосудия у человека обязательно есть адвокат.

– Если степень сохраняется, то можно сделать перерыв, а потом восстановиться снова?

Александр: Да, можно. После исключения – нет, после ухода в отпуск – да.

Зодческая работа настолько свободна, что ею может стать даже музыкальное произведение.

Еще по теме:

– У зодческих работ есть какие-либо критерии?

Алексей: Для масонов очень важна свобода. Зодческая работа настолько свободна, что ею может стать даже музыкальное произведение.

mason_barmin2

Александр: У нас есть брат, который записал церемонию посвящения на органе. Кто-то рисует картины. Был один брат, который фильм снимал.

– Вы говорили про «повестку дня», которая предшествует занятиям. А какая-то связь с новостями у неё есть?

Алексей: Знаете, даже наоборот: мы ритуально открываем работы, чтобы переместиться из обычного мира, где нас тревожат все эти новости, в место, где мы можем расслабиться и отключиться. Там нет окон, и даже не тревожит свет.

Александр: Единственное, что мне вспомнилось: когда были теракты во Франции и в Бельгии, мы, конечно, да… У нас была минута молчания.

– Куда идут работы, которые вы пишете?

Алексей: В журнал.

– И они несколько веков могут храниться и никак не использоваться?

Александр: Ну, да… Я вспоминаю пример: была такая русскоязычная масонская ложа в Париже, которая состояла из белых эмигрантов, нашего послушания. И нам привозили её работы. Они были довольно тщательно запротоколированы, написаны от руки. Так приятно читать русский почерк той эпохи! Эти работы сейчас публикуются. А свои работы мы издаём в журнале «Новый свет».

Алексей: Раньше и цели такой не было – использовать работу. Работа нужна для того, чтобы человек написал её, разобрался, а не для того чтобы её, скажем, передать кому-то. Каждый масон должен пройти определённый путь, и работы – подтверждение этому пути. Для каждого градуса – свои темы, свои ритуалы.

– Есть ли список запретных, закрытых тем для каждого из градусов?

Алексей: Закрытых? Это интересное слово. Их, эти темы, никто не прячет. Просто это как в школе: нельзя перейти к высшей математике, если ты не знаешь устного счёта. Должен быть порядок, последовательность.

Александр: Как учебник 10 класса для второклассника: он доступен, но понять его почти невозможно.

Алексей: Вряд ли эти темы что-то могут дать, потому что для масона важен опыт, который переживается. Информацию можно найти где угодно, даже в некоторых группах Вконтакте. Но важно другое – как эти темы находят отражение в жизни, в семье.

Когда ты находишься в процессе движения, мало что происходит.

Еще по теме:

– Сможете привести пример того, как предмет изучения отразился на вашей жизни?

Алексей: Это непростой вопрос. Эти изменения видны издалека. Как смотришь на фотографию 10-летней давности и думаешь: ни фига себе, какой я был. Когда ты находишься в процессе движения, мало что происходит. Не бывает такого: щелчок – и мы стали другими. Этот момент очень сложно почувствовать. Ты приходишь в масонскую ложу, к людям, которые не будут укорять тебя за твои слова, поступки. Ты учишься быть честным, справедливым, отзывчивым. И потом ты начинаешь эти знания применять в обычной жизни. С братьями и сёстрами у нас доверительные отношения, они мне помогают, и я им помогаю. Допустим, кто-то из братьев или сестёр переезжает – я помогу. А потом подумаю, почему бы не поступать так с обычными людьми? Вот так это работает.

Масонство и повседневность

Значок в виде циркуля и наугольника на левом лацкане, кольцо или перстень с всевидящим оком могут выдать в обычном человеке масона. Но если одни стараются носить символы каждый день, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к масонской ложе, то другие критикуют тех, кто носит эти атрибуты масонства, считают это проявлением эгоизма. Сторонники скрытого масонства даже создают себе двойные аккаунты в соцсетях: одну страницу – для общения с друзьями и коллегами по работе, другую – для братства.

Оба моих собеседника были одеты в брюки и светлые свитеры. Они как раз из тех, кто использует символику исключительно на официальных встречах масонов. Во время интервью они подчёркивали, что одеваются без излишеств, чтобы люди обращали внимание на их мнения, а не одежду. Запретов или рекомендаций на ношение бороды или татуировок у масонов нет, хотя вряд ли «каменщик» наколет себе что-то, кроме масонских символов.

У нас есть запрет рассказывать, что кто-то состоит в ложе.

Еще по теме:

– Люди в вашем окружении знают, что вы масоны?

Александр: Частично знают. На офисных посиделках часто заходят разговоры про политику, экономику, оттуда фраза «масоны контролируют это всё». Приходилось объяснять, что это не так. После этого люди спрашивали: «А ты масон?» Я не стремлюсь всем рассказывать, но если меня спрашивают, я отвечаю честно. Это вопрос свободного выбора. У нас есть запрет рассказывать, что кто-то состоит в ложе. Я не могу сказать, например, что Константин, мой друг, он тоже из наших.

– Вам верят?

Алексей: Некоторые не верят. Наш брат до посвящения хотел рассказать девушке своей. Мы приветствуем, когда родные, близкие знают о стремлении кандидата вступить в ложу. В конце концов, придётся рассказать, потому что нельзя несколько раз в месяц уезжать куда-то на день и не говорить где ты. Так он ей дважды пытался признаться, но она думала, что он над ней смеётся.

У меня знают все. Они могут как угодно к этому относиться, но я рассматриваю это как возможность рассказать о масонстве, нивелировать слухи. Масонский путь подталкивает нас к изучению различных религий, философских течений, к духовному развитию. Ты читаешь книги особенные, и это не проходит незаметно для окружающих. Один раз я рассказывал в компании об иконописи в деревнях, о символах, и все такие: круто, а откуда знаешь? Пришлось сказать, что я масон.

«А-а-а, понятно, – и уходит на кухню заваривать чай. – Играй-играй, расскажешь тут».

Еще по теме:

– Как обычно реагируют, когда узнают?

Александр: Расскажу недавний случай. Я тут месяц жил у родителей. Нужно было ехать на собрание ложи, я достал два фартука и выбирал, в каком бы поехать. Мама заходит в комнату и спрашивает: «А что это?» «Это масонский фартук, я еду на собрание тайного общества», – говорю я. «А-а-а, понятно, – и уходит на кухню заваривать чай. – Играй-играй, расскажешь тут».

– Когда люди узнают о том, что вы масоны, они предпринимают попытки присоединиться к вашему обществу?

Алексей: Ни одного такого не было.

Александр: Кстати да, что интересно. У меня был один-единственный человек из окружения, который хотел вступить, но потом передумал. Первое время я был просто в эйфории, говорил: ребята, смотрите, это общество с глубокими корнями, там изучают религию, философию, мистику – ну, в хорошем смысле слова, не магию. Он, видимо, был под впечатлением от моих рассказов, а потом поближе познакомился и понял, что это собрание людей, туда нужно ездить, тратить время, ритуалы какие-то проводить, и ему стало неинтересно. Его привлекал только верхний слой масонства, романтика.

mason_barmin1

Алексей: Ах, я соврал. У меня на работе был один коллега. Мы общались об этом, я рассказывал про масонство, и сейчас он в процессе вступления в Питере.

Вступление в масонство

Масонство делится на два основных направления: регулярное и либеральное. Последователи первого – например, Великая ложа России – принимают мужчин старше 21 года с сформировавшимися религиозными взглядами – при вступлении кандидат клянётся на книге, которую считает святой. Либеральное, или смешанное, масонство принимает агностиков и атеистов и, в отличие от регулярного масонства, женщин. Хотя масоны говорят, что сестёр среди них значительно меньше, чем братьев. Несмотря на то, что масоны из разных лож расходятся во взглядах, они общаются друг с другом, посещают Храмы и бывают на презентациях «зодческих» работ.

Если ещё век назад кандидат в масоны мог изъявить о своём желании вступить в ложу только при личной встрече и только по рекомендации двух поручителей-масонов, то сейчас подать заявку на вступление можно прямо на сайте ложи. Рекомендации желательны, но необязательны.

– Как вы можете на собеседовании определить, сможет ли человек стать масоном?

Алексей: У нас три формальных критерия, по которым мы принимаем кандидатов. Во-первых, человек должен быть свободен. Свободен не физически, а в своём решении, в принятии чужой точки зрения и свободен от шор. У него не должно быть жёстких концепций, которые не позволяют ему развиваться. Если человек – фашист, делит всех на правильных и неправильных, он уже ничего не хочет знать, у него нет вопросов, он ничего нового у нас не получит. Это не свобода. Таких людей мы не принимаем.

Мы принимаем людей добрых нравов – это второй критерий. Это значит, что человек в принципе добрый, что он однозначно не злой, не представитель сект или каких-то групп политических, и в общем, желает миру больше добра, чем зла. Он не думает, что мир несправедлив, жесток, и я хочу его исправить. Вот этих наказывать, смертную казнь ввести, за это выгонять из страны. Это не для масонства, таким путь закрыт.

Александр: Есть очень хорошая книга Михаила Осоргина «Вольный каменщик». В ней хорошо показан путь конторского человека, тюфяка до настоящего Мастера. Он, Тетёхин, сначала тоже пытался исправить мир, а потом понял, что мир исправляется только через личную работу.

Алексей: Есть ещё один принцип – сохранение гармонии в ложе. Собеседование проводят трое Мастеров. На опросе вся ложа присутствует. Ты можешь вполне оценить кандидата, понять, будет ли гармония сохранена при приходе нового человека. Иногда кандидат лучше подходит для другого послушания, и мы спокойно говорим об этом. Не то чтобы жёстко – если ты готов, давай попробуем.

Просто ему самому не понравится. Если он будет нарушать гармонию, он не будет чувствовать себя братом или сестрой. Если он не будет чувствовать себя таким, то в масонстве для него не будет ничего интересного. Скажет, что у нас всё неправда, это не то, что я ожидал, и это не братство, – и уйдёт. Это время. А может быть, он разочаруется навсегда. Лучше сразу.

Когда у женщины появляется ребёнок, это не то же самое, что для мужчины. И это своеобразная инициация, которая заменяет женщинам масонство.

Еще по теме:

Александр: Как в любую компанию друзей, в масонство периодически приходят новые люди. Бывает, сразу же чувствуется, что человек не свой. Вот как-то не вливается. А другой компанейский, вроде только пришёл, а такое чувство, будто знаешь его давно. Как на кончиках пальцев ощущение от человека.

Алексей: Наши сёстры это здорово чувствуют. Большой опыт – работать вместе с женщинами. Нельзя сказать, что мы какие-то разные, но чувствуем явно по-разному. У них какая-то особенная интуиция.

В России женщины тоже увлечены масонством?

Алексей: Нет… В России большинство – мужчины за счёт чисто мужских масонских лож. И это ещё связано с особой ролю женщины в человечестве.

Что вы имеете в виду?

Алексей: Женщины рожают детей – это замечательно и прекрасно. Когда у женщины появляется ребёнок, это не то же самое, что для мужчины. И это своеобразная инициация, которая заменяет женщинам масонство.

Как вообще приходят в масонство? Нельзя прийти только потому, что «интересно посмотреть». Можно, конечно, но обычно эти собеседования заканчиваются на первой встрече. Желающий вступить в масонство задаётся серьёзными вопросами: а зачем я живу, а какая у меня цель? И он не находит ответов на них в рамках религии, он пытается идти дальше, ищет в психологии, там не находит – и приходит в масонство. Женщина, пока воспитывает ребёнка, этих вопросов себе не задаёт. У неё есть цель, она к ней стремится, у неё всё замечательно. Материнство откладывает момент вступления в масонство на поздний срок. Человек всё равно будет задавать себе такие вопросы – кто-то в 30 лет, а кто-то на пенсии.

Александр: У нас масонство при этом достаточно молодое, и женщины неплохо идут, как я посмотрю. Приходят с посылом, правда, таким: вот мы наконец-то нашли ложу, которая начала принимать женщин. А мы-то уже больше 120 лет существуем. Общество только начинает узнавать.

– Так дети могут быть ограничением на вступление в масонство?

Александр: Семейное положение, замужем/разведена, женат/разведён – это личное дело каждого.

– Профессия?

Александр: Профессия тоже не может быть ограничением. Среди нас есть брат, который на заводе работает маляром, красит детали. Есть писатель, есть радиоведущий, есть банковский работник, есть дизайнеры, фотографы – самые разные слои населения. Есть фермеры – двое. И социальных ограничений тоже никаких – иначе это дискриминация.

Алексей: Есть годовые и членские взносы, которые по современным меркам не очень большие. 10 тысяч рублей мы просим за вступление, 3,5 тысячи раз в полгода, чтобы можно было арендовать Храм – это единственные требования, которые есть. Если готов выделить из своего бюджета, то окей.

Политика и другие запретные темы

Жизнь за пределом масонского Храма все масоны называют «профанским миром». Но отношения с ним в ложах строятся по-разному. Если масоны из ложи «Великий Восток Франции» считают, что нужно не только самим развиваться, но влиять на других людей, то масоны «Нового света» такую точку зрения не разделяют, и все их действия и изменения направлены только внутрь ложи. В том числе и поэтому на разговоры про политику и экономику наложено табу – во-первых, это конфликтные темы, а в ложе сердиться и проявлять негативные эмоции нельзя, во-вторых, они верят, что метод реформ и протестов неэффективный, и на умы людей можно повлиять только собственным примером.

Есть ветви масонства, которые исконно влияли на политику, но влияние это было довольно условное.

Еще по теме:

– Если масоны не говорят о политике, почему же тогда среди них так много политиков, в том числе из партии «Правое дело»? Нет ли в этом противоречия?

Александр: Есть. Но это вопрос к Великой ложе. Есть ветви масонства, которые исконно влияли на политику, но влияние это было довольно условное. До 50-х годов 20 века масоны поддерживали Социалистическую партию во Франции, финансировали, лоббировали кандидатов. Сейчас их активность проявляется на конференциях и книжных ярмарках. Они дают свои заключения о событиях, выпускают манифесты по актуальным вопросам. Они встречались с президентом Франсуа Олландом. Они не гнушаются обсуждать новости. Но прямого влияния на политику у них нет.

Алексей: Почему вообще люди считают, что мы влияем на что-то? На самом деле нет. Кандидаты некоторые разочаровываются от этого.

– Я бы предложила воспринимать слово «политика» не только в контексте каких-то законопроектов. Ваша ложа, в отличие от других, принимает женщин и нерелигиозных людей. Некоторые масоны занимаются благотворительностью. Вы говорите, что пишете работы об актуальных социальных вопросах. Разве это нельзя назвать политикой?

Александр: Когда один брат рассказывал мне про различия между нами и «Великим Востоком Франции», он объяснял, что это более социально активное послушание, а наш орден реагирует вовне, когда где-то ущемляется человеческое достоинство. Когда была дискриминация женщин или ущемление по религиозному признаку, мы сказали, что исповедуем все сознания и что мы открыты для всех.

Для нас важно стоять ногами на земле, но головой вверх.

Еще по теме:

Мы просто даём возможность людям развиваться, когда это необходимо. У нас были революции, страшные войны, и понятно, что 20 век сильно повлиял на сознание людей, поэтому появилось несколько послушаний, которые удовлетворяют требованиям новых поколений. Кто-то предпочитает старую традицию, для него важно прийти в масонство как в клуб английский, в «третье место». Работа, дом и масонство – посидеть, поговорить о чём-то высоком.

А для нас важно стоять ногами на земле, но головой вверх. Сочетать высокие мистерии, ритуалы, но в тоже время оставаться актуальными. Не уходить совсем в модернизм, сохранять традицию, но давать людям возможность улучшить себя. Мне сложно назвать это политикой. Тенденцией? Это направление света!

Алексей: Нас объединяет то, что свобода является не причиной, а основанием к развитию. Мы вообще за все свободы, за все. За любые. Из либералов мы самые либеральные масоны. И это выражается не в том, что мы ходим по улицам и высказываемся: освободите женщин, освободите заключенных, освободите тех и тех. Нет-нет. Каждый сам решает, как добиться свободы. Не для себя самого, а для окружающих. Воспитываешь ребёнка – предоставь ему свободу. Пусть сама решает, идти в детский сад или нет. Ты можешь повлиять на реализацию, ты можешь помочь ей в этой свободе развиваться самостоятельно. Ты работаешь на работе, и у тебя есть второй подчинённый, и ты решаешь, будешь его жестко контролировать или дашь свободу. Ты подашь пример того, как полезна свобода, потому что сам веришь в это, и люди увидят это. И также попытаются сделать какие-то изменения в своей жизни.

– Где заканчивается ваше близкое окружение и влияние на него?

Алексей: Никогда не знаешь, как твоё поведение повлияет на других, и на кого оно повлияет. Писатель выпускает книгу в пустоту, он не знает, кто будет её читать. И это уже не его книга, он просто изложил мысли.

Александр: Я не знаю, кто на меня будет смотреть в той или иной ситуации. Направленного влияния нет, потому что очень сложно насадить принципы свободы, равенства и братства. Подойти к человеку и сказать: «Будь свободным, равным, и брат ты мне», и это не закончится ни чем хорошим.

Диана Злобина, zapovednik.space

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (3 голосов, средний: 2.33 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...