Яндекс.Метрика

Константин Долинин: «У губернатора плохие советники»

08 марта 2017 Интервью Dinika

7 марта правительство РФ поддержало законопроект об уголовной ответственности за создание «групп смерти» и игр суицидальной направленности в Интернете, а 6 марта в ходе аппаратного совещания губернатор Ульяновской области Сергей Морозов потребовал от чиновников выявлять случаи участия детей в скандально известной подростковой игре «синий кит», а также высказался за создание кибердружин, которые будут бороться с пропагандой подростковых суицидов в Интернете. Прокомментировать инициативы губернатора мы попросили первого Уполномоченного по правам ребенка в Ульяновской области Константина Долинина.

долинин

- Будет ли от созданных кибердружин польза?

Мы обошлись без кибердружин и пафосных речей.

- Вынужден обратить внимание на одно обстоятельство. Сама должность Уполномоченного в Ульяновской области была создана на фоне многочисленных случаев подросткового суицида и всплеска детской оргпреступности, когда родители вынуждены были принимать решения о создании собственных «сил самообороны», патрулирующих школьные территории. И это была вынужденная мера после гибели ученика 40-й школы. Число весенних суицидов превышало два десятка. При этом страдали дети не самых плохих школ – 21-й и 38-й с сильным составом педагогов и при самых замечательных директорах. Проблему нужно было решать срочно, и я, как назначенный Уполномоченный по защите прав детей, достаточно длительное время работал без финансирования своей деятельности: на энтузиазме общественников и при полной поддержке силовиков. Среди тех, кто помогал в то тяжелое время, особых слов благодарности заслуживает Бакаев Анатолий Александрович, в то время начальник УВД Ульяновской области, сейчас спикер Законодательного собрания региона.

«Бесцеремонное вмешательство в семью недопустимо»

Мы обошлись без кибердружин и пафосных речей. Проблема была решена. К сожалению, потом все наработки и опыт были полностью забыты, а об общественниках, вложивших много сил, таланта и времени, можно сказать, грубо вытерли ноги. Схемы, способы и методы были полностью вычеркнуты из практики. И сейчас мы имеет то, что имеем.

Я не знаю, кто давал советы губернатору, но они очень некомпетентны. То, что они называют «игрой» детей, тот же «синий кит», – совсем не игра. Есть международное правовое определение и терминология. Во-первых, это называется «cyber-bullying» – подростковый виртуальный террор, преследование. Кибер-буллинг часто неоправданно путают с моббингом или массовой травлей (от mob — толпа), хотя в действительности агрессивное поведение, которое обозначается этими двумя понятиями, имеет различные социально-психологические механизмы. А потом уже начинается: «Такой хороший был мальчик…», «Не представляю, как это могло случиться», “Кто виноват?”

Подчиненные прикрылись своими инструкциями и подали ему целый набор дурацких идей, которые он и озвучил.

В тему:

Бюрократическая машина начинает реагировать. Сначала происходит замалчивание проблемы – вдруг «само рассосется», потом идет этап поиска ложных мишеней для обвинения, и, в финальной фазе, полное отсутствие адекватного реагирования на подобные случаи. То, что можем наблюдать в инициативах губернатора. Подчиненные прикрылись своими инструкциями и подали ему целый набор дурацких идей, которые он и озвучил. Думаю, его подставили, и серьезно подставили, с такой инициативой.

Кибер-буллинг — это нападения с целью нанесения психологического вреда, которые осуществляются через электронную почту, сервисы мгновенных сообщений, в чатах, социальных сетях, на web-сайтах, игровых форумах, даже в стримах, а также посредством мобильной связи, включая скайп и аналогичные каналы коммуникаций. Такое многократно повторяемое агрессивное поведение имеет целью навредить человеку и базируется на дисбалансе власти (физической силы, социального статуса в группе). Часто за этим кроется вполне коммерческий интерес: растут объемы продаж рекламы, трафик, популярность сайтов и групп в соцсетях, компьютерных игр. Бывает и так, что это лишь реклама сериалов или фильмов. Такое вот опасное разогревание нездорового интереса. Пользуются этим и продавцы запрещенных веществ и оружия самообороны.

В своей крайней форме психологический виртуальный террор называется буллицид. Чем такие «игры» отличаются от терроризма? Почти ничем кроме выбранной мишени и потенциальных жертв – всегда гибнут только дети.

Уголовной ответственности за сбор информации о частной жизни граждан (даже если это ребенок) ещё никто не отменял.

Надеюсь, законодатели примут нужные решения о внесении поправок в УК и приравняют Кибер-буллинг к актам терроризма.

Относительно кибердружин следует заметить, что уголовной ответственности за сбор информации о частной жизни граждан (даже если это ребенок) ещё никто не отменял. На работу с персональными данным тоже нужно получить разрешение. Привлекать к этому молодежь я бы точно не стал. Слишком высоки риски, что они и сами могут стать жертвами тех взрослых, которые ведут свои кибервойны, а это могут оказаться и профессионалы спецслужб тех или иных государств – ближних или дальних.

- Что Вы лично в этой ситуации предложили бы губернатору?

- Если я скажу: «разогнать приспособленцев и идиотов-советников», то поймут меня совершенно верно, но популярности мне это точно не добавит. Выскажусь иначе. Нужно срочно приглашать профессионалов своего дела, знакомых с такими терминами как: хеппислепинг («happy slapping» — радостное избиение), флейминг или холивар, харрисмент, атака гриферов и т.д. И нужно бы принять их советы и рекомендации за основу, а не пытаться изобретать велосипед.

- Можно ли дать хоть какие-то реальные советы родителям?

- Главный совет. Опасности поджидают ребенка на каждом шагу и в реальной жизни, теперь к ним добавилась ещё и виртуальная реальность. Нужно принять это во внимание. Есть такая реальность и её опасности, и они похожи на то, что происходит в реальном мире. Только вирусы – компьютерные, а атаки направлены на психику ребенка, которая и травмируется. Кроме кибер-буллинга, есть и другие, не менее разрушающие, способы и методы воздействия на ребенка, которые хорошо известны. Тут и распространение оскорбительной и неправдивой информации, и списков «кто есть кто в школе», «кто с кем спит», выдуманные или реальные истории и шутки про одноклассников. Жертвами могут стать даже педагоги, вполне взрослые люди. Бывают и взломы, «волны обратных связей», когда с адреса жертвы отправляют друзьям провокационные письма, неприличные предложения или оскорбления. Есть и киберсталкеры (cyberstalkers) – люди с неуравновешенной психикой, любители манипулировать детьми. К сожалению, встречается и секстинг («sexting»), когда подростки начинают обмениваться и пересылать по сотовому телефону свои интимные, откровенные фотографии и видео знакомым, а те другим людям. Тут дело часто доходит до шантажа, вымогательств и даже изнасилований, совсем уж не виртуальных.

И, самое главное, ребенка нужно любить.

Очень важно помочь ребенку выработать медийный иммунитет. Он почти такой же, как и биологический. Вот тут очень нужна помощь ребенку. Главное тут – полная эмоциональная поддержка. Ребенок должен знать, что родители в любом случае всегда будут на его стороне. Они его адвокаты, а не прокуроры и палачи. Никогда не стоит пугать своего ребенка собственной бурной реакцией на то, что он вам показал или рассказал. Сдерживайте себя. Он и так уже переступил серьезный барьер, придя к родителям за помощью. Значит, ситуация вышла из под его контроля. Будьте всегда бдительны, особенно когда ребенок после пользования интернетом или просмотра sms-сообщений расстроен, удаляется от общения со сверстниками, чистит свою переписку и следы интернет-серфинга, если ухудшается его успеваемость в школе. Отслеживайте онлайн-репутацию ребенка. Не тайно, а доброжелательно и с его согласия. Он это оценит и не будет считать, что вы шпионите за ним. Давайте советы и чаще разговаривайте с ребенком. Ему нужно ваше внимание, а не ругань и насмешки. Тут нет ничего нового, родительский инстинкт подскажет. И, самое главное, ребенка нужно любить.

- Хорошо. А губернатору можете дать совет?

- Думаю, он в нем не нуждается, иначе я бы знал об этом. Ему стоило бы обратить внимание на собственную репутацию, кто-то дает ему очень неумные советы. Видимо, есть люди, которые не на своём месте и занимаются не своим делом. Нужно обратить внимание на реальные угрозы для детей. Они не только в интернете. Тут и «бои без правил», про которые пишут в соцсетях обеспокоенные родители, и не очень-то работающая служба школьных психологов, о которой помалкивают при каждом суициде ребенка, словно её и не было никогда, и организованная преступность.

Обеспокоен я и отрывом губернатора от общественности. Реальных общественников просто вытеснили предприимчивые дельцы под сомнительными лозунгами и с очень сомнительными проектами. Стоить обратить внимание и на представителей деструктивных сект, лекторов и преподавателей, внушающих молодому поколению граждан идеи, отдающие расизмом, шовинизмом, экстремизмом.

Думаю, что уличные бои – вообще не спорт, и никакого патриотизма в них нет.

У нас же постоянно что-то происходит. То найдут секту сатанистов, о существовании которой губернатор узнает последним, то вскроются распродажи анаболиков в фитнесцентрах, то продажи запрещенных сильнодействующих обезболивающих уличным и пляжным «бойцам», не говоря уж про широкое распространение дешевых синтетических наркотиков и бесполезное школьное тестирование на наркотики, которые школьникам не по карману. Как мне сказали, в городе уже появился очень опасный наркотик «Шоколад», который и пахнет шоколадом. Сотрудники полиции, судя по всему, пока даже не знают, что у ребенка в руках совсем не шоколадка. Не знают об этом и педагоги, и, наверняка, про это и родители услышат впервые.

-Как вы оцениваете ситуацию на текущий момент в регионе в общем?

– Я расстроен. И как многодетный отец, и как человек, которому проблемы и способы решений хорошо знакомы. Пока делается не так как нужно, а наоборот.

- Может детей нужно привлекать больше к спорту?

- Сейчас значительный упор делается на борьбу, бокс, и прочие виды единоборств. Не скажу, что это плохо, очень замечательно, но когда такие спортивные клубы существуют, а в соревнованиях их спортсмены не участвуют, то есть серьезный повод насторожиться. В ОПГ особенно охотно вербуют таких подготовленных «бойцов». Нужен закон, по которому каждый спортсмен должен иметь электронное досье, в котором будут отражены все его успехи, поражения и состояние здоровья. Отслеживая профессиональный рост, можно будет увидеть тех, кто имеет приводы в полицию и ведет себя неадекватно. Таким не место в спорте. К сожалению, у нас в регионе даже детские тренеры попадали на скамью подсудимых.

Думаю, что уличные бои – вообще не спорт, и никакого патриотизма в них нет. Есть отбитые почки и голова и справка от военкомата о полной непригодности к службе в армии и защите Отечества. Где тут ЗОЖ? Совсем не понимаю.

- Вы хотите ещё что-то добавить от себя?

- Да, подчеркнуть то, что регион оторвался от всех федеральных трендов. В декабре прошлого года президент России Владимир Владимирович Путин поручил Правительству РФ создать межведомственную рабочую группу по предотвращению криминализации подростковой среды, включив в нее представителей СПЧ. Это была его реакция на обсуждение ситуации в стране с правозащитниками. Когда у нас собирался при губернаторе Совет по защите прав человека и развитию гражданского общества? Кто-то помнит ещё?
Он также дал поручение реже влезать в дела семьи. «Бесцеремонное вмешательство в семью недопустимо», – заявил президент.

Артем Баязитов

Читать дальше:

Оцените новость:
  • (16 голосов, средний: 4.50 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...