Жил-был Тарасик

08 Фев 2016 Общество Dinika

Бывает, живет человек в деревне, и жена у него есть, и дети, и руки золотые. Но все считают его чудиком, потешаются. А он не обижается. Потому что и сам осознает, что нет-нет, да и сделает что-нибудь такое, чего никто со своих рациональных крестьянских позиций понять не может.

IMG_2074

Душа не на месте

Василий Бульин, по прозвищу Тарасик, как раз из таких чудиков. То он начинает скупать дома в вымирающей деревне, и в каждом сразу же принимается ломать печки. То агитирует приезжающих в «его» деревню на лето горожан сдавать по 3000 рублей на создание пруда, обещая культурный отдых и возможность ловить рыбу. То посадит в одиночку вокруг государственного поля 150 деревьев. И никто не может понять, зачем ему все это нужно?

Когда душа не на месте, тогда и жить не хочется, стремлений нет.

Сейчас он живет в селе Русская Хомутерь в Ульяновской области. Вернее, жена его живет тут. У нее своя квартира в двухэтажном кирпичном доме по типу хрушевки. А Василий проживает с ней временно — в основное время он живет сразу на пять домов в деревне Девятовка.

IMG_8530

– Живу я здесь, а душа у меня там, — говорит Василий. — А когда душа не на месте, тогда и жить не хочется, стремлений нет. Я люблю со скотиной, сено убирать. Город не люблю. То, что в деревне мало народа, а я на отшибе живу, – наоборот, лучше. Здесь общага же! Натуральная общага. Тут ни за яйца, ни под яйца не пронеси. А там — свобода. Но я этих тоже понимаю — они друг на дружку смотрят, хотят лучше приодеться. На меня это давит. Я люблю по-простому, по-крестьянски. Вчера ездил туда. Какое там все родное. Родное! Другим словом и не скажешь.

Я считаю, что дурак тот, кто любит.

– Я не понимаю тех людей, которым все равно на деревню, — продолжает он после небольшой паузы. — Все люди разные, но я так не могу. Я здесь надолго не задержусь. И жена знает это. Она меня здорово выручила — откормила, отпоила. Уеду, я ей все равно буду помогать. Ладно… Я же не первый у нее. Я об этом знал, когда сходились. Сказал ей: «Поедешь со мной в деревню?» «Поеду». А в то время, да и сейчас мало, кто поедет. Никакой любви не было. Какая там любовь? Я считаю, что дурак тот, кто любит. С ума сходить? Дураки те, кто стреляются, вешаются. Да, в 16-17 лет можно, конечно, но не после. И тогда, да и сейчас, свою деревню люблю — больше никого. Не могу без деревни. Все там родное. Я хотел, чтобы хозяйка была. Чтобы петух по утрам будил. Этого мне хотелось. Почему так? Я не знаю.

Тарасиком его прозвали в детстве — кто-то из девчонок кричал: «Тарас Бульба, Тарас Бульба». Кричали вроде бы в никуда, а приклеилось к нему. Вот уже полвека для знакомых он — Тарас, Тарасик. Хотя, ему еще относительно повезло: его друзья детства носили менее звучные прозвища — Мозоль и Славный.

IMG_8522

– Какое-то другое стремление было у людей. Правильно, и ты, и я стремимся, чтобы денег было побольше. А сейчас желание такое: «Сосед *** с ним тонет в тине, лишь бы не я». Человеческие отношения измененные. Оно как-то постепенно менялось. Даже вот те, с кем раньше дружил, – кто-то в бизнес потянулся, кто-то куда еще. Нет, стремление хорошее, я не осуждаю. Но отношения другие. И от возраста, и от этой политики. Даже в семейном кругу… Ну, нет работы, да еще муж пьет. Жена мужа пилит. А раньше, пока муж, отец не постучит по столу, *** кто кусок получит. Вроде мелочь, но дисциплина-то была! Хотя в моей семье матриархат был. Не нравилось мне это. Отец любитель был выпить. Как напьется, тростит и тростит — любого мог вывести из себя. И от матери мог получить мокрой тряпкой или валенком. Это ведь тоже отражается… Нужно мудрее как-то. А вот это мне здорово не нравилось. Ну, я не выдержал и как-то высказал все матери. Она на меня до смерти обиделась. Но я-то обиды не держу. Когда выскажешь это, как-то полегче.

– Теть Маня, бабушка друга, говорила: «Робяты, никогда зла не держите». До смерти буду ее вспоминать. Она права. Порыв какой-то бывает, когда поспоришь с бабой, с сыновьями. Потом отходишь, понимаешь, что силу применять не надо. Хотя я миролюбивый человек. Если сильнее, не старался это доказать силой. Стараюсь дипломатично любой спор решить. Да, если виноват, то бутылку ставлю.

Шел ранним утром с электрички через лес, сосновым бором. И деревья обнимал! Ноги сами домой несли. Я решил, что как бы трудно ни было, никогда в город не поеду.

– Я анализирую себя — есть во мне какая-то избалованность. Хотя я у бабушки часто жил, а она у меня трудяжка. Она на отшибе жила, может, этим и объясняется моя тяга к одиночеству, чтобы многолюдья не было вокруг меня. Я сколько раз анализировал, почему так? Почему я загуливаю? Ведь можно и не загуливать. Почему, когда нужно сено косить или картошку копать, я начинаю пить? Что, думаю, за ***** такая? Не то, чтобы я не хочу работать… Мне и смешно, и странно. Сколько раз я выпивал без загулов, а тут кто-то внутри меня толкает.

IMG_8533

Обхитрить металл

После школы-семилетки он выучился на токаря и пошел работать на патронный завод. Там же прошел курсы повышения квалификации.

– До сих пор помню Юрку Карпушкина, — чуть улыбаясь, говорит Тарасик. — Он был опытнее, старше, но не сдал экзамен на заводской комиссии. А я — сдал. Мы выпили, обмыли, а мне «неудобняк» перед ним. Я-то салага, у меня опыта хрен да маленько, но я сдал. И ведь знаю, что он практик лучше меня. Мне неловко было перед ним. Вообще, когда профессиональные качества, и человеческие качества сочетаются — это редкость. Обычно, если в чем-то силен, то где-то провисаешь. Но это же не значит, что человек дурак…

Два года Василий отработал на заводе. Жил у родных дяди и тети – детей у них не было. Они его любили как родного сына и специально оставляли у себя. Но что-то в городе было все же не так, и он решил вернуться в деревню.

Я как говорю: государство нас обманывает — и нам его можно обмануть, а вот соседа — зачем?

– Знаешь когда? Заработал отпуск безо всяких поблажек. Шел ранним утром с электрички через лес, сосновым бором. И деревья обнимал! Ноги сами домой несли. Я решил, что как бы трудно ни было, никогда в город не поеду. И не жалею *****. Я бы не смог там, наверное.

И вернулся бы, только с завода его забрали в армию. После службы он приехал в родную деревню, стал работать на редукторном заводе в райцентре.

– Фрезеровщик получал за колым, а я — нет. Меня это заело. Я, можно сказать, мастера участка ***** послал прямым текстом. Он мне прогрессивку не ставил. А ведь токарь я, все-таки, неплохой — стараюсь металл обхитрить. Так же и в обществе, но только так, чтобы ближнему было не в убыток. Я как говорю: государство нас обманывает — и нам его можно обмануть, а вот соседа — зачем?

С завода его конечно уволили. Да он и сам бы там не остался после такого отношения. Перешел на работу в торговую организацию — местное райпо.

– Торгаши раньше дефицит могли достать, водкой фарцевали. Я их презирал. А тут, даже смешно, сам стал торговать. Видишь, как жизнь поворачивается… Раз попробовал — сломал барьер. Кстати, я там себя вел неплохо, старался во всяком случае.

IMG_8550

Никто меня не понял, знакомые — члены КПСС, говорили, чтобы не дурил, что привилегии будут. Да нахрен? Я лучше буду навоз чистить.

На этой работе он стал кандидатом в КПСС. Год проходил в этом статусе, но потом пошел в отказ: чего там хорошего? Ходил на собрания, а там одно и то же. Это ему и не понравилось.

– Взносы-то — *** с ними. Но в реальности-то обман получается! А нам внушали: «Красное знамя — это наше красное знамя. Звезда – наша пятиконечная». Прихожу к секретарю нашей ячейки и говорю: «Считаю себя недостойным». Ты знаешь, какой там переполох был? Как они закопошились! Меня вызывают: «Да ты чего! С ума сошел?» Я говорю: «Сами говорите одно, а делаете другое». Дошло до горкома, вызвали меня к особисту. Он мне: «Ты может в секту какую вступил?» «Нет, я противник этих вещей. Я простой крестьянин. Охота, чтобы платили без обмана, чтобы работать достойно». Никто меня не понял, знакомые — члены КПСС, говорили, чтобы не дурил, что привилегии будут. Да нахрен? Я лучше буду навоз чистить.

Дикий помещик

В партию Тарасик так и не вступил, а через некоторое время она развалилась. Как и страна. Начались задержки зарплаты, так что он окончательно перебрался на малую родину. Начал работать с отцом на пилораме, разводить скот и скупать дома в родной деревне.

– Тут странного много, если со стороны на это смотреть. Свой родной дом я купил, когда ностальгия меня замучила. Этот дом отец строил. Тогда все собирались и за два выходных ставили. Родители продали его — хотели купить побольше. Я тогда в городе в общаге жил. Мне жаль было, что так случилось. У меня душа к новому не лежала. И не мог ничего поделать с собой. Купил первый дом, потом у меня его на пристрой купили. Потом купил и родной, потом тот, где бабушка жила, затем тот, где другая бабушка. И пусть я денег потратил на покупку, но душу успокоил. Поначалу говорили: «Дурак, зачем покупал?» А сейчас уже у меня просятся пожить на лето.

Когда человек движется, это же хорошо.

IMG_8525

Тарасик не запускает кота, когда покупает новый старый дом, а выносит оттуда печь. «От печки пляшет» — шутят односельчане. Но на все у него есть свой ответ.

– Печка – вещь хорошая, — рассуждает Тарасик. — Обычно их ставили на «стульях» — дубовых чурбаках. С течением времени она садится, появляются трещины. В противопожарном плане это чревато. Я всегда на этом настаивал — раз переделываешь печку или голландку, сделай по-нормальному. «А, через пятьдесят лет нас не будет!» Но ты думай о будущем. Сделай основание из кирпича или цемента. Никуда не денется, прослужить может сто лет. Печь-то я одобряю. Но вскрываю, а там одна оболочка. Там надо вырезать и вставыши делать, либо она вывалится. И опять же, охота свое сделать. Раньше барские дома дымоходом топили — через стены дым шел. Я не большой специалист, но чувствую, что можно это сделать. Свой дом я на фундамент поставил. Нужно только отопление сделать.

Не всегда понимает его и законная жена. Однажды на последние деньги купил он колхозные паи — задумал большое поле засеять, чтоб не зарастало травой и лесом. Вспахал, семена откуда-то достал и посеял.

– Не жалею нисколько! — восклицает Тарасик. — Я вижу результат! Хотя и семена были просроченные и технологию не всю выполнил. Все говорили: «Дурак!» Но я результата добился: на две коровы там сена можно накосить. Да и от земли мы все питаемся. Земли бы не было, был бы воздух один. Молоко, яйцо, картофель, тыква — все из земли. Когда человек движется, это же хорошо. Когда с удовольствием работаешь, энергии прибавляется в несколько раз. Азарт появляется, про все забываешь. Только нужно в меру, но в меру у нас не получается.

IMG_8520

В опустелой деревне, где кроме него осталось три старухи, он все еще планирует построить крепкое крестьянское хозяйство и не собирается отказываться от своей идеи.

– Деревья видел вокруг поля? Я сажал. Здоровье позволяет, хотя я его много потерял с этой глоткой. Думал, думал, что сделать, потому что на одну зарплату не проживешь. Все смеялись: «Зачем? Почему? Дурак ты!» Но земля-то пустует, зарастает. А у меня уже на практике было: огородил за отцовым домом участок, там речка, коров пасти не надо, вечером приехал, «болтушки» дал и все. И вот я ломал, ломал голову, чем поле огородить. И как-то с похмелья придумал: «Да ** твою мать, деревья посажу». Никто мне ничего не скажет — дерево и дерево. И эстетично выглядит, и в противопожарном плане, и ветер не так выдувает почву, и скот можно выгонять и не караулить. Я так прикинул, целых четыре фактора.

Сколько умов водка сгубила и сгубит? Эх… Ее жевать не надо.

– Ты не куришь? – прерывает он разговор внезапным вопросом. — А я вот избаловался. Никогда не курил и презирал того, кто курит. Это коллектив все виноват: карты, винчишко, курево.

– Вообще, для скотины наша земля — рай, и для птицы, — продолжает Тарасик. — У меня в свое время скота достаточно было: две дойных коровы, телки, бычки, лошадь с жеребенком, поросята. Хотел расширяться, аппаратуру дойную купить. В землю много денег вложил, в конюшню. А как без вложений? И одному никак нельзя. С кем бы сблокироваться, но никому это на*** не нужно. Главное, сколько женщин было, когда еще коров держал. Вроде, и сошлись. Вроде, и по душе. Но как про скотину услышат, так все. А молока им давай, творог давай. Ну, как это так? Ищут какую-то выгоду. Но есть, я знаю, те, кому это все тоже по душе. Но где они? Да стакан еше… В этом я свою слабость проявляю — на стаканчик подсаживаюсь. Вроде успокаивает, но затягивает. Сколько умов водка сгубила и сгубит? Эх… Ее жевать не надо.

Даже до сих пор стыжусь того, что погулял. Перед молодыми, а перед взрослыми — тем паче. Но это уже не я, а вино. Вино мной руководит.

Кроме выпивки, мешает реализации многочисленных идей работа — до пенсии Тарасику осталось еще три года. Сейчас он работает в воинской части, расположенной неподалеку.

– Они сократили контрактников, чтобы сертификаты им не выдавать. Вот и набрали нас гражданских. Тут никакого секрета нет: дают ружье и 30 боевых патронов. Часовыми работаем. Там даже ограждения не было. Со мной работает парень, который живет в монастыре, вот он колымил — натягивал колючую проволоку по периметру. А чего мы охраняем — нам без разницы. Так же, как и на предыдущей работе — в больнице, выполняешь и токарные, и слесарные работы, и плотнику помогаешь, и дворничаешь, и садовничаешь — целый букет. А в итоге: «Ты плохо работаешь». Ну, грех мой в том, что я немножко выпивал. Но я-то потом это все отрабатываю. Рогом упираюсь… Видно сознание или совесть еще работает. Даже до сих пор стыжусь того, что погулял. Перед молодыми, а перед взрослыми — тем паче. Но это уже не я, а вино. Вино мной руководит.

IMG_2074

Звонит больной в скорую, а его спрашивают: «Бензин у вас есть?» Вот до чего докатились.

– Сейчас офицерье нас гоняет. До прокуратуры дошло — до такой степени оборзели, что и отработанные часы снимают, и денег лишают. Свои своих! Вот до чего докатились. Но работать-то негде! Все развалили. Везде бардаку до чертовой страсти. При мне, когда я еще в больнице работал, был случай: звонит больной в скорую, а его спрашивают: «Бензин у вас есть?» Вот до чего докатились. И детское пособие — 120 рублей. Смешит страна. Вот это раздражает.

Тарасик надолго замолкает, задумчиво глядя в окно. Потом внезапно спохватывается и, пока день еще не кончился, собирается идти класть печку в бане. Он обещал помочь жене с отделкой ее новой бани.

Не знаю, успею или нет, я постараюсь сделать, что бы мне кто ни говорил.

– Делов до***, но, когда так, то даже лучше. Охота все по-своему сделать. Ведь, опять же, я стремлюсь не к плохому. Но времени катастрофически не хватает. А еще и постирать-сварить надо. Не знаю, успею или нет, я постараюсь сделать, что бы мне кто ни говорил. Охота успеть.

Напоследок, когда мы уже прощались, он добавил: «Я вот тебе рассказывал про то, что надо жить, стараясь не хитрить, не обманывать, но ты меня не слушай. Ты же видишь, чего у меня, как я живу. Надо, видимо, как-то по-другому».

Сергей Селеев

Оцените новость:
  • (6 голосов, средний: 5.00 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...