Mariott будет в любом случае

16 Сен 2013 Колонка редактора Dinika

Площадка, где было запланировано возведение отеля Mariott, в последние дни становится главным генератором информационных поводов. Страсти вокруг строительства отеля в зеленой зоне не утихают. Сегодня к стройплощадке подъехал кран, что вызвало очередной виток негодования со стороны защитников зелени и примкнувших к ним коммунистов и активистов партии «Зеленые».  Проблема обросла явным политическим мясом, окончательно перейдя из стадии проблемы в стадию спекуляции. Вопрос «кто прав, а кто нет», следовательно, перестает быть главным. Главный – кто заработает больше очков и будет выглядеть большим героем. При этом вряд ли что-то уже остановит строительство. Судя по всему, на кону слишком много для того, чтобы строительство было остановлено.

Кто стоит за строительством?

Если внимательно проследить хронологию событий, то можно заметить, что ради Mariott власти пошли на весьма серьезные шаги. Так, именно с нежеланием подписывать разрешение на строительство связывал своё увольнение бывший главный эколог города Рустэм Богданов, на смену которому в администрацию вернулся его предшественник Данила Урдин, выгнанный оттуда с большим шумом.  Вряд ли можно считать случайным совпадением и отмену специальным постановлением Правительства области обязательной общественной экспертизы градосовета (напомним, что градосовет высказывался против строительства), а также внезапное желание администрации Ульяновска поменять генеральный план города, о чем можно судить по сбору предложений для внесения в него изменений, которое продолжалось до 1 сентября. И это после отмены Плана в части городских лесов решением арбитражного суда. Подобных «случайностей», которые вполне укладываются в единую систему, было ещё несколько.

SAM_3137

Все это позволяет сделать однозначный вывод – за строительством Mariott стоят весьма влиятельные силы, способные волевым решением заставить вертикаль власти работать на свои интересы. При этом, не считаясь со средствами и потерями.  Такое явное «продавливание» проекта по нашему мнению – это явный индикатор наличия крайне серьёзных внешних сил, ради интересов которых фактически отказался от своих слов сам губернатор. Напомним, что в начале всей этой эпопеи он обещал, что никакого строительства в зеленой зоне не будет.

Кто эти силы? Просто инвестор со 150 миллионов рублей? Деньги для области не настолько большие, чтобы ради них можно было идти на такие репутационные риски. По-видимому, правда скрыта намного глубже, и знают её лишь несколько человек в области. Поэтому ответа на вопрос из подзаголовка получить не представляется возможным.

Политические очки

Противодействие строительству было достаточно непрофессиональным до тех пор, пока к процессу не подключилась фракция КПРФ. Закаленные в политических боях коммунисты быстро оценили политические перспективы скандальной темы и перешли в наступление – обратились в прокуратуру, начали разбираться в хитросплетениях проекта и т.д.

Но даже если в проекте и было что-то незаконное, к настоящему времени все серьезные «косяки» уже давно зачищены. Не думаем, что опытные оппозиционные политики этого не понимают. Но в данном случае любой результат для них – это результат. Если прокуратура или суд найдут какие-то зацепки, то можно смело говорить о достижении конкретного результата. Если же контролирующие органы ответят, что все законно, то можно долго спекулировать на невнимании власти к мнению простого народа. И в том и в другом случае главный результат – политические очки – достигается.

Впрочем, мелкие «косяки» вовсе не исключены. Как заявили нам сегодня лидеры местного отделения партии «Зеленые», у застройщика не существует никакого проекта по обещанному переносу деревьев. «Это незаконно» – утверждает лидер местных «Зеленых» Антон Чернов.

Но, как уже всем понятно, деревья на трассе теплотрассы уже перестали быть тем камнем, о который ломаются копья. Проблема перешла в мировоззренческую плоскость.

Граница дозволенного

На прошедшей неделе Ульяновск посещал достаточно известный гражданский активист Иван Соломин, который придерживается «активной жизненной позиции», которую выражает в слогане «Заставим власть работать».

Рассказывал Иван и о борьбе с ямами с помощью ГИБДД, и о том, как в своем городе активистам удалось добиться замены разметки на пластиковую, и о механизмах общественного контроля. «Если власть долбать, то можно получить результат» – с искренней верой утверждал Иван, не забывая ссылаться на опыт навальных разного уровня.

Увы, но рецептов комплексного решения проблем Иван предложить не смог. Возникло чувство, что об этом он просто не задумывается – для позитивного настроя хватает и ям на дорогах, которые засыпали по наводке активистов. Мол, власть нас послушала, мы своего добились и это доказывает, что мы можем, что мы граждане. В качестве подложки, конечно же, звучало негодование «ворчунами», которые ничего не делают, а только критикуют власть.

SAM_3139

Казалось бы, все здорово – механизмы гражданского общества работают, диалог «власть-общество» функционирует, проблемы решаются. С моральной стороны тоже все нормально – возникает чувство «активного гражданина», «настоящего члена общества, неравнодушного к его проблемам». От этого, очевидно, вырастает чувство собственной важности.

Но далеко не все так радужно. За всем этим гражданским позитивизмом забывается, что нишу для этой активности, да и её границы, задает власть. И переступать эти границы очень не рекомендуется. Борешься с ямами на дорогах? Молодец, активный гражданин, такие нам нужны! Воюешь против парковки на газоне? Да, отлично, мы тебе даже поможем! Но стоит переступить грань, и ты становишься врагом. После определенной черты дружественный интерфейс власти сменяется злобным оскалом. Ты становишься врагом.

Для этого достаточно лишь задавать неудобные вопросы не о следствиях, а о причинах. Типичный пример привел сам Иван, рассказывая о контроле над ремонтом дорог. Активисты замеряли толщину полотна и требовали от подрядчика соблюдения технического задания. Молодцы, дело достойное, власти даже похвалили. Но вот вопрос о том, почему контрольная лаборатория включена в ведомство генерального заказчика,  и почему из-за этого вместо битума применяется непонятная масляная смесь, а вместо щебня – ПГС, и куда деваются деньги от этой разницы задавать не стоит. Тем более не стоит ставить целью изменить существующий порядок вещей. Это будет уже за гранью дозволенного, а позитива явно не будет – ты уже будешь врагом.

Бултыхание в границах дозволенного – вот удел подобного рода «оппозиции». Бороться не с причинами, а со следствиями, не глобально, а локально. Итог очевиден – отсутствие всякого понимания дальнейших действий. Того, что в нормальных демократиях называется программой.

Но у нас государство ресурсное и говорить о нем в терминах, рожденных в демократической среде, бессмысленно. Что в полной мере подтвердили и прошедшие выборы.

Если посмотреть на «программы» всех без исключения кандидатов – неважно «оппозиционных» или от партии власти, то можно было увидеть примерно одно и то же – накажем, поборем, изменим. Но все эти наказания и изменения ни у кого не выходили за рамки дозволенного. Наказывать можно до определенного предела, бороться максимум за заморозку тарифов на вывоз мусора, а менять, фигурально говоря, лишь цвет штанов. Границы дозволенного не просто ощущаются, а, буквально, впитались в кровь.

История с Mariott в полной мере иллюстрирует этот процесс четкого деления на «можно» и «уже нельзя». Отличный индикатор, позволяющий отделить сферу «малых дел», где голос «общественности» может быть услышан, от сферы «высших интересов», когда «общественность» становится попросту врагом. В Ульяновске эта линия пролегла через Mariott.

Ресурсы решают все

До каких-то пор мы все равны перед законом. До этой линии можно рассуждать о «гражданском обществе», «общественном контроле», «запросе населения», «активной позиции» и о прочем. Все эти фразы мы взяли в кавычки неспроста – они не до конца отражают реальность. Просто других определений нет. Например, «гражданское общество» в наших реалиях – это не совокупность свободных горожан, самостоятельно решающих свои проблемы без участия власти, а, в первую очередь, средство информирования власти о том, что происходит. Рупор, так сказать, справедливости. «Общественный контроль» – тоже из этой серии. На деле это не контроль, и, тем более, не общественный, а попытка власти получить недостающую экспертизу там, где она не заложена. И так далее.

Суть не в определениях, а в том, когда твой голос будет услышан. В ситуации равенства перед законом – будет. Но планка, отделяющая равенство перед законом от равенства перед вертухаем, в Ульяновске, как показал тот же Mariott, весьма низка. Пары гектар земли и сорока деревьев хватило, чтобы она была перейдена, и общение с «общественностью» пошло на языке ресурсов. Который, за неимением устоявшихся определений, часто называют языком силы. Но это неверно – речь не о силе, а о другой системе координат, действия в которой оправданы другой логикой.

SAM_3134

В терминах этой логики уже нет никаких «гражданских обществ» и прочего детского лепета. Здесь деление полярно – свои и враги, угроза и «ответка», вертухай и холопы. Здесь уже все другое, и рассуждать в логике терминов, импортированных из демократических институтов, тут попросту глупо, так как нет объектов, которые описываются этими терминами. Нет никакой «возмущенной общественности» – есть враги. Нет никакого «запроса населения», а есть ресурс. Нет никаких «активных позиций», а есть сила.

Мы нисколько не сомневаемся, что Mariott будет построен, но это нас волнует уже во вторую очередь. Больше всего напрягает не это, а именно снижение планки раздела. Ведь завтра может быть другой Mariott, уже поменьше масштабом. И с ним тоже всем придется смириться, ведь планка опустится ещё ниже.

Мы здесь никто

Одна из самых активных защитниц зелени Наталья Лазарева недавно заявила нам, что не может жить в «этом городе» и подыскивает себе новое место жительства, где каждый день не придется испытывать боль при взгляде на родные места.

SAM_3135

Мы её отлично понимаем – те же чувства, очень сильные, мы испытали по поводу заволжского леса, где вырос зеленый забор. Сначала в «распил» леса на участки попросту не хотелось верить, потом наступило негодование, затем оно сменилось болью, а в осадке осталось ощущение, что у нас украли родину. И оно не уйдет – внезапно для нас город стал чужим. И понятно почему – потому что его меняют не для нас, не с нами, а за нас. Мы здесь никто.

Оцените новость:
  • (29 голосов, средний: 4.62 из 5)
    Загрузка ... Загрузка ...